Няня для дочки миллионера - Анастасия Соловьева

— Ничего! Выйду я, душно здесь очень.

Он громко захлопывает за собой дверь. Я улыбаюсь. Папа наконец вспомнил, кем был раньше, и заявил о себе во весь голос. Я боялась, что он никогда не придёт в себя после увольнения. Будет терпеть мамины укоры и заседать с друзьями в гараже. Но нет, есть ещё порох в пороховницах!

Мне безумно приятно, что папа за меня заступился. Аж слёзы на глазах выступают.

— Папа правильно сказал. Любовь выражается не в запугиваниях и не в снятии розовых очков. Мне нужна от тебя поддержка, мам, и понимание. А негативные сценарии я и сама в голове прокручиваю, от них не легче. Я больше не хочу думать о плохом. Я достойна быть счастливой с красивым обеспеченным мужчиной, от которого жду ребёнка. Я достойна любви в конце концов! И если ты не можешь не думать о плохом, то хотя бы промолчи в следующий раз. Не перекладывай на меня свои страхи, хорошо?

Мама отворачивается. Её плечи дрожат, но я не делаю первый шаг.

— Я тебя поняла, — произносит она. — Нам с Андреем пора идти, дел много.

Ну а чего я ожидала? Всё логично и закономерно. Папа заглядывает ко мне, просит не держать зла на маму и ещё раз поздравляет с беременностью.

Я не испытываю грусти или сожаления. Наоборот, горжусь собой за то, что сказала правду.

На следующий день меня наконец-то выписывают. Я спускаюсь на первый этаж. Улыбаюсь, заметив Владимира с огромным букетом. Он неисправим! Утопаю в его тёплых объятиях, смеюсь отчего-то и вдыхаю пьянящий аромат цветов. На улице холодная мерзкая осень, а в моих руках — частичка весны.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Домой, конечно, — отвечает Владимир, открывая передо мной дверь машины.

— Ты знаешь мой новый адрес?

— Можно сказать и так, — загадочно улыбается он.

И через несколько минут до меня доходит…

— Твой дом и есть мой новый адрес?

— Да. Если ты, конечно, хочешь жить со мной, — звучит невозмутимый ответ. Владимир крепче сжимает руль, и по этому жесту я понимаю, что он волнуется. Хотя лицо абсолютно спокойное, а взгляд сосредоточен на дороге!

— В качестве няни? — закусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Нет. В качестве моей девушки и матери моего ребёнка.

— Что ж, меня это вполне устраивает, — отвечаю я нарочито спокойным тоном, однако вскоре не выдерживаю — и громко смеюсь.

Светофор горит красным, у нас есть несколько секунд. Владимир поворачивается ко мне, находит мою ладонь и нежно целует. Моё сердце замирает, а потом стремительно летит в пропасть. Я сглатываю, сжимаю его пальцы и уже серьёзно говорю:

— Я очень хочу жить с тобой.

— Это взаимно, — кивает Владимир.

Как только машина вновь трогается с места, я вспоминаю:

— Чёрт, я же совсем недавно квартиру сняла и договор на полгода подписала! Придётся за неё платить.

— Об этом не волнуйся. Ты сняла квартиру у моего хорошего знакомого. Естественно, тот договор не имеет юридической силы. Так что можешь переезжать ко мне хоть сегодня, никто оплату требовать не станет.

Владимир

Я наблюдаю за тем, как Виктория играет с Ксюшей, и понимаю, что наконец встал на правильный путь. Прислушался к собственным чувствам, отпустил былые страхи и задышал полной грудью.

Никогда не будет идеального момента, чтобы начать новые отношения. Однако это не значит, что людей надо от себя отталкивать. Иначе я рискую превратиться в своих родителей: жить без эмоций, строго по правилам и чьим-то глупым законам. Когда я это осознал, то решил вернуть Викторию любым способом. Поэтому забросал её букетами и подарками. Вспомнил, как ухаживал за Каролиной, и за неимением другого опыта то же самое провернул с Викой.

На этот раз за каждый подарок я получал благодарность, а не вежливое безразличие. Вика присылала сообщения со странными гифками и однажды ответила на мой звонок. Она очень смущалась, я чувствовал её волнение через динамик и улыбался. Скоро мы снова будем вместе. Я исправлю ошибку.

А затем она ошарашила меня ночным звонком и признанием в беременности. Мой мир будто раскололся надвое. Восемь недель. Тогда она только согласилась работать няней, а параллельно встречалась со своим парнем. Тогда почему Вика сказала, что это мой ребёнок? Меня атаковали сотни противоречивых эмоций, но я не позволял им взять над собой верх. Хватит, однажды я уже поддался деструктивным чувствам. Пора что-то менять.

— Это мой ребёнок? — решил я не тянуть резину.

— Да, — ответила Виктория. Я слышал искренность в её словах, видел, как сильно она переживает, раз даже тест на отцовство сдать согласна. Никаких сомнений не возникло внутри. Скоро у меня родится сын. Или ещё одна дочь.

Таким счастливым я давно не был. Сомневаюсь, что вообще когда-то испытывал столько радости, граничащей с умопомешательством. А потом я рассмеялся. Второй раз в жизни стану отцом, и снова это происходит случайно, незапланированно. И вне брака. Карма прям.

— Ксюш, нам с Викторией нужно тебе кое-что рассказать, — говорю я, прерывая взаимодействие дочери и своей будущей жены.

— Что рассказать? — хмурится Вика. Мы встречаемся взглядами, и она тут же всё понимает. Умничка. — Ты уверен? Сейчас?

— Да.

— О чём вы, пап? — вертит головой Ксюша.

Я приобнимаю застывшую Викторию и мягко сообщаю дочери важную новость:

— У тебя скоро появится братик или сестричка.

Ксюша недоумённо моргает, затем смотрит на живот Вики. Я внезапно забываю слова, которые хотел сказать.

— Мы с твоим папой вместе, — спасает меня Виктория. — И у нас будет ребёнок. А у тебя — брат или сестра.

Ксюша вскакивает, поднимает руки вверх, а затем убегает на второй этаж. Я ничего не понимаю. Вика тоже.

— Наверное, надо было