До Гарри - Л. А. Кейси

стоял красивый книжный шкаф, и не успела я опомниться, как обнаружила, что стою перед ним, приветственно проводя пальцами по корешкам книг. Я любила книги, и мне нравилось, что Кейл тоже все еще их читает. Я уже собиралась отвернуться, как вдруг мое внимание привлекло имя автора: К. Т. Бун. Она была писательницей, с которой я работала. Я просмотрела остальные книги и ахнула.

— Кейл, — выдохнула я.

Я почувствовала, как он подошел ко мне.

— Ты… ты купил все книги, которые я когда-либо редактировала, — прошептала я, пробегая глазами по знакомым названиям.

Кейл прочистил горло.

— Как будто я не собирался следить за твоей работой. Ты мой лучший друг, и у тебя потрясающая работа. Я прочитал их все. У меня был книжный клуб с твоим отцом и дядей Гарри. — Он усмехнулся. — Ты действительно блестяще справляешься с тем, что делаешь. Я не мог найти ни в одной из них недостатка. Я также люблю читать благодарности автора тебе. Я так горжусь тобой, ребенок.

Не плачь. Не смей, черт возьми, плакать.

— Это так мило, Кейл, — сказала я, прочищая горло, когда мой голос упал на октаву.

— Кстати о милом, хочешь чашечку чая? — спросил Кейл через мгновение, и я оценила смену темы.

Я фыркнула.

— Тебе вообще нужно спрашивать?

Он улыбнулся мне и направился на кухню, чтобы поставить чайник. Я последовала за ним и на ходу оглядывалась по сторонам, замечая, как все простенько. Нигде не было фотографий Кейдана, но я боялась спросить об этом, чтобы не расстроить Кейла. Я прошла мимо него и подошла к большому окну над кухонной стойкой.

— Отсюда отличный вид на собор, — прокомментировала я.

Кейл усмехнулся.

— Как ты думаешь, почему я купил это место? Ради просторных комнат?

Я заметила его сарказм и усмехнулась.

— Мне нравится, — сказала я. — Здесь уютно.

— Это ничто по сравнению с твоим новым домом. В доме Гарри пять спален. — Кейл присвистнул. — Что ты будешь делать со всем этим пространством? Это принесет тебе хорошую цену, это уж точно.

Меня не удивило, что он предположил, будто я собираюсь продать дом моего дяди, я угрожала уехать с тех пор, как приехала.

— Я не продаю дом, — небрежно сказала я, продолжая смотреть в окно, любуясь красотой города.

Я почувствовала на себе взгляд Кейла.

— Что это значит? — спросил он вполголоса.

Я пожала плечами.

— Это значит, что я его не продаю. Это мой дом, и я не хочу продавать его кому-то другому.

Кейл сглотнул.

— Ты сдашь его в аренду и станешь домовладельцем? — спросил он, хватаясь за соломинку. — Ты получишь за него приличную ежемесячную арендную плату.

Я покачала головой.

— Нет, если я это сделаю, мне придется вечно жить в родительском доме, и, хотя я их очень люблю, я этого не хочу.

Я почувствовала руки на своих плечах, а затем мое тело повернулось.

— Не играй со мной, — предупредил Кейл, не сводя с меня глаз.

Я подняла на него глаза.

— Я не играю в игры. А говорю правду.

Он моргнул, его удивление было очевидным.

— Ты… возвращаешься…

— Домой, — закончила я за него. — Я возвращаюсь домой.

Его глаза расширились, и он не сказал ни слова, а просто уставился на меня. Я сдержала вздох, когда блеск, который, как мне показалось, я видела несколько минут назад, промелькнул в его глазах, и на этот раз он не исчез.

Мой Кейл.

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь меня от глупостей. Мой взгляд скользнул по его пустым стенам, и я нахмурилась.

— Почему у тебя нет никаких фотографий?

Кейл прикусил внутреннюю часть щеки.

— Кейдана?

Я кивнула.

— Потому что они напоминают, что его больше нет.

Я наклонила голову.

— Разве они не могут быть напоминанием о том, что он был здесь? Даже если это было ненадолго?

Кейл отвернулся от меня.

— Не знаю, хочу ли я говорить о нем. Это больно.

— Знаю. — Я нахмурилась. — Хотела бы я, чтобы однажды мы проснулись, и его кончина была просто кошмаром.

Кейл взял меня за руку и повел в гостиную, где мы сели на удобный диван. Несколько минут мы сидели молча.

— Я скучаю по сыну, Лэйн, — прошептал он. — Скучаю по его смеху, его крику, его визгам и даже по его серьезным разговорам о пухлых пальцах ног. Я скучаю по всему, что связано с ним.

Я молчала, пока он говорил.

— День за днем это разрывает меня на части, потому что я знаю, что никогда больше его не увижу. Никогда больше не обниму его. Меня убивает то, что ты никогда его не узнаешь. У меня украли тебя, а потом у меня украли его. Бог ненавидит меня. И я ненавижу себя.

Я встала перед ним на колени и положила руки ему на лицо, заставляя посмотреть на меня.

— Ты самый храбрый человек, которого я когда-либо знала. Ты такой сильный и милый, ты чертовски хороший человек. Ужасные вещи случались с тобой без всякой причины, потому что нет никакой настолько веской причины, для потери своего ребенка. «Почему» никогда не может быть объяснено, и ничто не облегчит ту боль, которую ты испытываешь, но я искренне верю, что однажды ты не будешь чувствовать печали или скорби, когда будешь думать о Кейдане. Ты будешь думать о счастье и любви, потому что я знаю в своем сердце, что он был чистым светом. И ты увидишь его снова.

Глаза Кейла цвета виски затуманились слезами, а когда он моргнул, они начали катиться по его щекам. Не раздумывая и не колеблясь, я наклонилась и поцелуем смахнула соленые капли. Я прижалась лбом к его лбу и посмотрела в его прекрасные глаза.

— Меня не было рядом с тобой, когда ты потерял Кейдана, но я буду рядом с тобой сейчас и каждое мгновение после. Мне все равно, что произошло между нами в прошлом. До того, как ты стал моей любовью, ты был моим лучшим другом. Ты все еще мой лучший друг, и я отказываюсь терять тебя снова.

— Ты… ты действительно не собираешься возвращаться в Америку? — спросил он,

и надежда в его голосе почти сломила меня.

Я покачала головой.

— Нет, милый, чем бы ни закончился этот разговор, я никуда не уеду. Я остаюсь здесь, где мое место, со своей семьей и с тобой в любом качестве. Ты мой лучший друг. Я откажусь от всего, прежде чем потеряю это, снова потеряю тебя.

Едва я закончила говорить, как он накрыл мой рот своим и поцеловал меня.

— Кейл, нет, — сказала