Если случится чудо - Л. Дж. Шэн

У ее отца.

А также у моего мужа.

А также у мужчины, который скрыл от меня свою дочь.

Первое, что я спросила у него, когда мы снова встретились в Нью-Йорке, когда он бросил мне в лицо вести о своем браке с Кэтлин:

– Дети?

– Нет.

Мэл даже не раздумывал. Ответ был безжизненным, как и его красивые глаза. И речи быть не может, что это не его ребенок. Она идеальное смешение Кэтлин и Мэла. Вдруг меня сражает неслыханно тяжелая истина. Мэлаки скрывал ее даже после того, как женился на мне. Он вообще не собирался рассказывать о своей настоящей семье. Он настолько не доверял мне, что не хотел признаваться, как стал отцом. Он считал, что, узнав, я брошу его, если его вообще волновало, захочу ли я остаться.

Я бы не оставила отца-одиночку. Но, черт меня раздери, гадкого патологического лжеца брошу.

Сколько раз он пропадал без вести. Праздник по поводу дня рождения. Блестки. Маленькая сережка с фальшивым бриллиантом, найденная в траве на заднем дворе. Непреодолимое желание вернуться в Толку, когда мы отдыхали в Греции. Причина всему этому – его малышка.

Внутри все переворачивается от гнева, расстройства и безграничного желания защитить этого ребенка, не знавшего свою мать. И от вины. От слишком сильного чувства вины, причину которого мне пока не определить.

В ответ я машу девочке рукой.

Скажи что-нибудь. Что угодно. Ты наверняка ее пугаешь.

– Э, привет?

Не то, идиотка.

– Вы похожи на принцессу, – хихикает девочка, закрыв рукой ротик.

Сколько же ей лет? Думаю, самое большее семь. Может, шесть. Господи, как же близко по дате ко всей этой передряге с салфеткой. Неужели ее зачали сразу же после моего отъезда?

Я ставлю руки на пояс.

– Потому что я и есть принцесса.

У нее чуть глаза из орбит не вылезают.

– Правда?

– Вроде того. Меня зовут Аврора Белль. Я приехала сюда, услышав, что в этой деревне живет другая принцесса, еще прекраснее. Похоже, я нашла ее. – Я кривовато улыбаюсь.

Она восторженно хихикает и прикладывает ручку к одной щеке, чтобы спрятать румянец. Сердце в груди сжимается. У нее ямочки. Ни у Мэла, ни у Кэтлин не было ямочек. Наверное, они были дарованы малышке Всевышним в напоминание о том, что ей стоит улыбаться, несмотря на все невзгоды.

– Вы ошиблись адресом. Я не принцесса. Я всего лишь Тэмсин.

Тэмсин.

– Тэмсин! Да! Это та самая девочка, что я ищу. – Я достаю из рюкзака планер и, открыв его на первой попавшейся странице, неистово киваю. – Да. Точно. Принцесса Тэмсин из Толки. В нашем королевстве все о тебе судачат. Поговаривают, ты самая милая, самая добрая принцесса во всей Ирландии.

Если бы Тэмсин могла взорваться блестками, так бы она и сделала. Она подпрыгивает, хлопает в ладошки, и только сейчас я понимаю, что она одета в ковбойские сапожки, маленькую кожаную курточку, как у ее папы, и розовое платье. Она стильная от макушки до самых пяточек. Мне дико это нравится. А еще я ужасно ненавижу ее папашу, который настолько не доверял мне и сомневался, что я с легкостью могу ее полюбить.

– Хотите зайти? – спрашивает Тэмсин и делает шаг в сторону.

Я нервно улыбаюсь и засовываю планер обратно в рюкзак.

– Давай позовем дедушку и спросим у него, можно ли?

– Прадедушки еще нет. Он приходит незадолго до чаепития, это скоро. Дома бабушка. Хотите, я ее позову?

– О, не нужно. Я верну…

– Бабуль! – Тэмсин открывает рот широко-широко и исторгает вопль, от которого землетрясение может начаться. – Бабу-у-уль!

Я не успеваю найти глубокую яму в земле, чтобы та поглотила меня полностью, как в дверях появляется женщина. Она ни капли не похожа на Мэла, отчего я начинаю подозревать худшее. Когда женщина открывает рот, мои подозрения подтверждаются.

– Вы сказали «Аврора»?

Она вытирает руки о бумажное полотенце, словно одно мое присутствие ее испачкало.

Она не ровесница отца Доэрти, а, судя по всему, одного возраста с моей матерью. В Ирландии не так уж много священников, живущих во грехе с женщинами, готовыми сжечь меня заживо, поэтому, видимо, я натолкнулась на мать Кэтлин, которая делит кров с отцом Доэрти и матерью Мэла.

– Да, мэм. Я пришла к отцу Доэрти.

– Тэмсин, – уставившись на меня, она похлопывает девочку по пухленькой щечке, – иди прибери в комнате перед ужином.

– Но я хочу остаться с принцессой Ав…

– Ступай, – приказывает женщина, и Тэмсин исчезает в просторном стильном доме, который явно недавно отремонтировали. Ничего общего со скромным жилищем Мэла.

Женщина угрожающе тыкает мне в лицо пальцем.

– Я знала, что когда-нибудь ты явишься. У нас нет твоих денег. Все, что ты здесь увидела, купил Мэлаки. Твой пьющий придурок-отец и вполовину не был так богат, как внушал своему гарему любовниц.

Ого. Теперь понимаю, в кого Кэтлин пошла своей стервозностью. Ее мать и мафию могла бы обучить искусству жестких переговоров.

– Я приехала не из-за Глена, а по работе. Вы не обязаны мне верить, но это правда. И раз уж я здесь, то с радостью перемолвилась бы словечком с отцом Доэрти.

Я не упоминаю о своем браке с Мэлом, потому что до сих пор чувствую себя в этой деревне белой вороной, изгоем, непрошеной гостьей. А еще потому, что она потеряла дочь. Горе – изверг. Оно проворно овладевает вами, а потом вынуждает делать и говорить то, что в обычной жизни и в голову бы не пришло.

– Какова бы ни была причина, я прошу тебя уйти. Моя внучка вообще не должна была с тобой встретиться. Мы условились об этом с Мэлом. Он нам обещал. Достаточно того, что ты наверняка согреваешь ему постель…

– Ну, я ищу не Мэла. Я ищу отца Доэрти. Пожалуйста, передайте ему, что я жду его через два часа в «Кабаньей голове». Если передадите, обещаю больше вас и вашу внучку не беспокоить.

Зная, что мое сообщение дойдет до адресата, что мать Кэтлин не упустит шанса прогнать меня, я поворачиваюсь и ухожу.

Мэл

Не существует нормального способа небрежно упомянуть в разговоре с женой, что у тебя между делом есть семилетняя дочь, и, упс, мать – ее мертвая сводная сестра, которая ненавидела Рори до глубины души. О, и просто так, вдогонку: на девяносто девять процентов уверен, что Тэмсин (опережаю события, так зовут мою дочь) появилась на свет благодаря ночи, когда я был