В поисках Оюты - Мария Лунёва

Оюта периодически по-детски попискивала, когда на одеяле, ползущем вслед за магнитной грузовой доской, появлялись все новые личинки.Как ни странно, я совершенно перестала их бояться. Меня более заботили чистильщики, которых становилось всё больше. Но они крутились ближе к скоплению брошенных кораблей, мы же старались сделать круг и обойти их стороной.

Пока эта стратегия нас не подводила.

— Червь! — неожиданно вскрикнул Марк, и, дернувшись, я послала вперёд огненный пульсар, особенно не приглядываясь.

Ползучая мерзость моментально изжарилась, но это привлекло к нам ненужное внимание.

Жужжание двигателей резко усилилось, и нам наперерез выскочили твари уже совсем иные. Мимо моей руки пролетел пульсар и разбился о высокий парапет, больно обжигая кожу на плече. Марк выстрелил в ответ.

Вскинув руку, я судорожно нажимала на курок, пытаясь достать живые мишени. Они палили в ответ. Схватив Оюту свободной рукой, вытолкнула её за свою спину. Сообразив, что к чему, она перехватила у меня доску и понеслась вперёд, таща её следом.

Дым становился гуще. Мы пытались оторваться, но ничего не получалось. До меня медленно доходило, что нападающие крепко сидят у нас на хвосте. И тот факт, что мы ещё живы — не наша заслуга. С нами просто играли. Подгоняли нас выкриками, свистом.

Эти твари резвились, загоняя, как зверей, женщину с детьми.

Разозлившись, я прицелилась лучше и, наконец, достала одного из них.Он заорал, сбивая с себя пламя, и мешком упал на платформу.Улюлюканье резко прекратилось.

— Марк, беги за Оютой! — всё, что успела я прокричать, сообразив, что единственный способ спасти детей — отвлечь это стадо нелюдей на себя.

Раздалась очередь оглушающих выстрелов.

Чистильщиков словно покосило. Они соскальзывали с сидений байков и с глухим ударом падали на металлическую платформу.

Взглянув на Марка, поняла, что он не побежал, а удивленно смотрит в сторону Оюты. Обернувшись, чуть не заверещала как дочь, только не от страха, а от счастья. Шу все так же лежал на доске, вот только глаза его были открыты и рука с бластером поднята.

— Боги, как же я тебя люблю! — вырвалось у меня. — Как же я тебя люблю, Шу!

— Выберемся, всех стрелять научу, — проворчал он. — Мы где?

— Уже рядом, — пробормотала я куда уверенней. — Идем по знакам, но везде чистильщики и...

Я не договорила, Марк пристрелил очередного червя.

— Ясно, — Шу слегка повернул голову и взглянул на свой второй бластер в руках мальчугана.

Прищурился, но смолчал. Выглядел он слабым, бледным. На рубашке из-под торчавшей из плеча трубы растекалось пятно крови.

Это быстро поубавило мою радость.

— Марк, пошевеливаемся, — негромко прокричала и принялась выискивать очередной указатель.

Оюта цепко держала доску и легко ей маневрировала, максимально не тревожа Шу. Мой гурсан хоть и был в сознании, но мало чем мог помочь.

Он стремительно терял кровь.

И это придавало мне скорости.

Глава 35

Сделав огромную дугу, мы всё же подобрались к зданию вокзала, но не с той стороны. Трудно было в этом хаосе найти максимально верный путь, но теперь наш корабль находился за лабиринтом из пылающих конструкций. Сбоку догорал упавший межзвездный тягач. А впереди обломки рухнувшей вышки диспетчеров, административного здания космопорта, подорванных шлюзов и кто знает чего ещё. Всё это сдобрено агрессивными от жары и дыма личинками и червями. Здесь их, казалось, больше всего. Или, возможно, они, как и мы, искали спасение из этого огненного ада.

— Это не обойти, да? — Оюта первая сообразила, что к чему.

— Нет, — скрывая эмоции, я покачала головой. — Потеряем время. Возвращаться тоже никак. Обходить упавший тягач — ещё один огромный крюк, и неизвестно, что там дальше. Так что только вперёд.

— Там и сгореть недолго, — дочь испуганно поморщилась. — Узко же и... дым.

— Луиза, бросайте меня и на корабль бегом в обход тягача, — сдавленно прошипел Шу. — Я балласт и сильно замедляю вас.

Не слушая его, подняла руку с бластером и, жестом приказав детям стоять, пошла вперёд посмотреть, есть ли там проходы. Лицо тут же опалил жар. Глаза, и без того воспаленные, заволокло слезами.

Отпихнув с дороги изжаренного червя, прошла ещё немного и легко различила арку, сложенную из части обвалившейся стены здания вокзала и диспетчерской вышки. И там через дым и парящий от жара воздух хорошо просвечивался наш красивый бордовый такой родной корабль, вокруг которого, как назойливые мухи, летали чистильщики.

Вот гадство!

Осторожно отступив, я спешно вернулась к своим.

— В обход? — Марк взглянул на мое раскрасневшееся лицо и повернул голову в сторону, уставившись на груду металла, оставшуюся от огромного транспортного судна.

— Не имеет смысла, — пробормотала в ответ, все ещё решая, как быть.

— Я сказал — бросайте меня! — рыкнул Шу. — Код доступа на корабль ты знаешь, Луиза. Кнопку связи я тебе показал. Бегите немедленно!

— Не кричи! У тебя от напряжения кровотечение усиливается, — рыкнула я на него. — Там кишмя чистильщиков. Без тебя мы уже покойники. Так что я тебя умоляю, Шу, закрой сейчас рот и побереги силы ещё на одну перестрелку. Я пока этот код введу и меня, и Оюту, и Марка трижды там прихлопнут и там же кремируют, развеяв прах по ветру!

— С мамой, когда она злая, лучше не спорить, — тихонько шепнула ему Оюта, напугано поглядывая на меня.

— А если все же по прямой? — Марк указал на то место, откуда я только что вернулась. — Пройдем с доской?

— Местами пламя совсем близко, — я почесала покрывшийся потом лоб рукояткой бластера и поймала себя на том, что переняла этот жест у притихшего Шу.

Мой гурсан сейчас смотрел на меня такими злыми глазами. Беспомощность ему была не по нраву. И я его отлично понимала.

— Я подвел всех, да? — наконец выдал он.

Его фраза вызвала такое недоумение, что я приподняла брови.

— Вроде из нас двоих обычно глупости несу я, — не к месту пошутила и покачала головой. — Лежи и береги силы, Шу, пока я думаю.

— А чего думать? — Марк пожал плечами. — Бежать надо. Что мы тут торчим? Ай?

Он шугнулся в сторону. Моргнув, я с замиранием сердца уставилась на жирную личинку, отчаянно пытающуюся залезть в его штанину через низ. Укусить ей мешала только высокая резинка его толстых не по сезону носков.Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, и в следующее мгновение я уже голыми руками оттаскивала эту крысоподобную тварь от своего теперь уже точно сына.

— Оюта! — зарычала. — Тащи камень или ещё что!

— А ща? — она завертелась юлой.

Но не успела. Прогремел одиночный выстрел, и тварь утихла в моих руках.

Шу поморщился от боли и опустил руку с бластером.

— Огнестрел?! — Марк выпучил глаза. — Он же, это того, запрещен везде. Дяденька, а может вы пират?

— Какой он пират? — зарычала Оюта, все же зачем-то вытаскивая из груды металла короткий кусок трубы. — Он начальник управления безопасности!

— С огнестрелом? — Марк потер ногу об ногу и скривился.

— С огнестрелом! — рявкнула я на всех разом. — Замолчали и успокоились. Внимательно смотрим по сторонам.

Откинув дохлую мерзость, вытерла ладони об штаны и уставилась на пылающий лабиринт из конструкций подорванных нами же зданий.

— Мам, нам бежать пора, — высказала мои мысли дочь.

— Пора, — я кивнула. — Но бежать буду только я, а вы к Шу на доску залезете и подберёте одеяло, завернув ноги в него. Так безопасно, а то загореться может.

Вот после этого я кроссовками раздавила всех тварей, прицепившихся к одеялу, и отшвырнула их к той личинке, что подстрелил Шу.

— Но, мама... — запротестовала было Оюта.

— Не спорь! — пресекла я любое неповиновение. — Там такой жар, дочка, что в глазах сразу резь. Кто-то из вас оступится или ещё что — я не увижу. К тому же кто-то должен будет вводить сложный код, а значит, хорошо видеть, поэтому побегу я, таща вас за собой. Шу убьет чистильщиков, а вы введете нужные символы. И это не обсуждается! А сейчас забирайтесь на доску, кутайтесь и закрывайте глаза ладонью. Второй рукой крепко держитесь...

— Луиза, — гнев на лице Шу сменился иным выражением. — Нет... Надо еще подумать...

— Нормально все будет. Терпимо там, — отмахнулась от его предложения, хотя сама понимала, что бессовестно лгу.

Ад там... Дышать трудно и голова сразу кругом.

— Нет, я прошу. Лучше в обход, — его голос дрогнул.

Впервые я видела, как боится этот несгибаемый мужчина. Не за себя, а за меня.

— Время, Шу. Ты истекаешь кровью, а еще взлететь как-то надо будет. Да и холоднее здесь не становится, и неизвестно как