Игра - Лорен П. Ловелл

Внутри огромная спальня. Кровать с балдахином стоит напротив стены с белыми занавесками, обтянутыми вокруг рамы.

- Я... я просто хочу...

Тобиас кладет палец на мои губы, заставляя меня замолчать, прежде чем сбросить пиджак и откинуть его на край кровати. Клянусь, он начинает двигаться, превращаясь в какое-то существо и сползает с кровати, двигаясь по полу. Я игнорирую это. Это безумие....

Тобиас расстегивает рубашку и снимает ее. Пауки расползаются по его коже. Что было в том напитке? В кроличью нору... и в самый вниз, как Алиса.

Не сказав ни слова, он хватает меня и поворачивает. Я слышу, как растягивается молния на платье, а затем чувствую прохладный воздух на коже, когда он срывает одежду и толкает меня лицом на кровать. Его пальцы на моей заднице, его прикосновения, как огонь, обжигают меня. Он трогает меня. Он стонет. А затем он заполняет меня сзади. Его горячий член вонзается в меня, такое знакомое чувство, такое привычное... и я сглатываю. Я сжимаю простынь в кулак, когда он врезается в меня. Я слышу голоса и звуки, и, даже закрыв глаза, я вижу цвета и призмы, формы, плавающие вокруг. Он ощущается таким тяжелым надо мной, таким грубым, что если бы мог убить меня, трахая, то убил бы.

- Не сердись, - выдыхаю я между глубокими проникновениями. - Пожалуйста.

- Тише, - говорит он, прежде чем ударить меня по заднице рукой.

Его пальцы впиваются в мои бедра, и он тянет меня, переворачивая на спину. Хватая за лодыжки, он раздвигает мои ноги и снова погружается. Это должно быть приятно, но ощущается неправильно. Что-то не так. Грубость и сила, но без той чистой похоти, которую он с такой легкостью вызывал... Я смотрю на золотой контур его губ, наблюдая за тем, как он дышит. При каждом движении краска светится под тусклым светом. Он щипает меня за клитор, трет его и уговаривает меня не сдерживать стоны. Он трахает меня сильно и жестко, и тепло быстро набирает обороты, поднимаясь все выше и выше, пока я корчусь под ним. На моем лбу и груди выступает пот, и с последним щелчком его большого пальца я кончаю.

Волна сильного жара разливается по всему телу. Я прогибаюсь под ним, оборачивая бедра вокруг него в финальной попытке удержать момент. Я теряю себя в блаженном тумане, невесомом чувстве, в котором тону. И без размышлений и сомнений я тянусь вверх и хватаю его за лицо, притягивая к себе в безжалостном поцелуе. Он стонет в мой рот, прежде чем замереть, проникая своим членом так глубоко, что мое тело простреливает вспышкой боли.

- Я люблю тебя, - шепчу я перед тем, как обмякнуть.

В воздухе разливается тишина - лишь звук его тяжелого дыхания, и тогда я понимаю, что натворила. Мои глаза резко открываются, и я упираюсь в его взгляд голубых и холодных глаз. Мое сердце останавливается, и я сажусь, пытаясь отползти от него подальше. В моей груди все сжимается от боли, а чувство предательства тяжестью наполняет воздух, не позволяя мне дышать.

- Такая глупая игрушка, - говорит Третий, улыбаясь за сине-золотой маской. - Никчемная шлюха, - он встает и хватает свою одежду, натягивает на себя брюки и оставляет рубашку расстёгнутой. - Меня уже тошнит от этой игры, - он засовывает ноги в обувь и смотрит на меня, но я не могу сосредоточиться на нем, потому что кажется, что стены за его спиной оживают, сжимаются и расширяются. Словно дыша...

Третий склоняется надо мной, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Твоя киска этого не стоила, - выплевывает он, разворачиваясь к двери и открывая ее. Он уже ступает одной ногой в коридор, когда засовывает руку в карман и вытаскивает что-то наружу. - Шестая игра, - произносит он перед тем, как поднять кинжал, серебряное лезвие сверкает на свету. - Все, что тебе нужно сделать, - это выжить, - он бросает нож в комнату, и я смотрю, как он скользит по полу. Дверь захлопывается, щелкает замок, а я неподвижно сижу, ощущая вытекающую сперму Третьего из себя.

Глава 4

Что я наделала? Я хватаю простыню и вытираю себя, крича, пока пытаюсь избавиться от прикосновений Третьего. Я чувствую его повсюду и внутри себя. Кислота разъедает моё горло, и меня стошнило прямо на кровать. Моя голова кружится и пульсирует, сердце бешено бьется, и мой разум представляет собой беспорядочный клубок мыслей и пустоты одновременно. Я опускаю взгляд на простыни. Я кончила для него. Я кончила для него...

Я спрыгиваю с кровати и пересекаю всю комнату, пока моя голая спина не касается холодной стены. Я забиваюсь в угол и скольжу вниз по стене, заливаясь плачем.

За дверью слышны голоса, но вскоре они превращаются в карнавальную музыку, и я хватаюсь за голову, притягивая колени к груди. Комната начинает вертеться, взрываясь разными цветами, создавая ощущение, что я на ярмарке. Закрывая глаза, я пытаюсь сосредоточиться и заставить перестать все вокруг меня вращаться. Что происходит? Моя кожа покалывает от ощущения ползающих насекомых. Когда я смотрю вниз на свои руки, они начинают меняться. Моя кожа тает как воск, пульсирует и двигается. Крича, я хватаюсь за предплечье, пытаясь удержать его на месте.

И затем разноцветная какофония вновь начинает медленно вращаться вокруг меня, обретая новые формы. Из тени выползают чудовища, их морды искривлены и гротескно рычат на меня в оскале, плюются и жаждут моей крови.

Я карабкаюсь по полу и хватаю нож, сжимая его так сильно, что у меня болят пальцы. Я неистово рублю одного из монстров, и он визжит, падая на пол. Я прыгаю за ним, снова и снова погружая лезвие в его тело. Теплая кровь брызжет мне в лицо. Одно из существ цепляется в меня, его когти впиваются в мои тающие руки. Меня накрывает адреналин, я сражаюсь за свою жизнь. Я наношу удар за ударом, крича, отбиваясь, хватаясь руками и щелкая зубами. Я рублю и режу, колю и режу, пока они не умирают. Они все мертвы. Я заползаю обратно в угол, сжимая нож и ожидая, пока из тени выползет еще больше монстров. Слезы текут по моему лицу и губам, смывая металлический привкус крови во рту.

Дверь в комнату открывается, и я