Простить и поверить - Вера Эн

Он ответил ей сердитым недоверчивым взглядом, однако тянуть за концы свой шарф перестал.

— Что это еще за договоренности? — вызывающе спросил он. — Чтобы папка мне ничего не сказал?

Лена наклонилась к нему и понизила голос.

— Не сказал, потому что не в курсе, что ты тоже знаешь про угрозу «Автовладу», — объяснила она и не удержалась от укола: — Ты же запретил рассказывать о нашей с тобой дружбе, и я честно держу слово. Но у любого решения есть и оборотная сторона, так что не обессудь.

Кирилл поднял голову и посмотрел на нее столь горестно, что Лене стало стыдно за эту шпильку. В конце концов, она и не пыталась оспорить это решение, не будучи уверена в том, что Диме понравится их с Кириллом общение. А теперь сваливала всю вину на ребенка, у которого и так в жизни были одни разочарования и который до смерти боялся потерять единственного родного человека.

Не справившись с угрызениями совести, щедро приправленными уже знакомой нежностью, Лена привлекла Кирилла к себе и глубоко вздохнула.

— Извини меня, — искренне попросила она. — Я не имела права так говорить и не хотела тебя обидеть. Уверяю тебя, что папа помогает мне вывести на чистую воду Николая Борисовича, а я стараюсь уберечь его от подставы и других проблем. Так что меня тебе не стоит опасаться. Я вас никогда не предам.

Кирилл, поначалу напрягшийся до почти каменного состояния, после ее слов немного расслабился и даже ткнулся на мгновение лицом ей в плечо. Туда же и спросил:

— Не обманете?

Лена покачала головой и с трудом удержала себя от того, чтобы поцеловать его в темноволосую макушку. Хотелось до какого-то опустошения. Но в нынешней ситуации это определенно было лишним.

— Вы с папой — мои единственные друзья в этом городе, — мягко и проникновенно сказала она. — И я очень вами дорожу. Правда.

Он еще раз судорожно вдохнул, дал себе несколько секунд, потом отошел от Лены и освободил ей путь в подсобку. Потом еще напомнил на всякий случай:

— Вы обещали!

Лена кивнула и улыбнулась.

— Ты на стойке покарауль, пока я с папой поговорю, — попросила она. — Если кто придет, звони: мой номер у тебя есть.

Кирилл еще замешкался, словно собираясь что-то сказать, но в итоге не стал, только дернул свой шарф и отправился к стойке. Лена проводила его взглядом и нырнула в подсобку.

Первым делом в нос ударил запах перегара. Не так чтобы сильный, но однозначно указывающий на причину сна лежащего на постели сына Димы. Лена оставила дверцу приоткрытой, чтобы немного проветрить, и включила тусклый свет, а сама подошла к разложенному креслу-кровати и осторожно присела на краешек рядом с Димой.

Он спал, закинув одну руку за голову и чему-то улыбаясь, и грудь его вздымалась высоко и ровно, а у Лены защемило внутри от слишком острой смеси нежности и восхищения. Она никогда еще не видела Димку спящим и вдруг поняла, что ничего так не хотела бы, как каждое утро вот так же смотреть на него, подмечая самые незаметные движения ресниц и губ и ощущая, как от одной лишь близости к нему разрастается в теле желание. Димка Корнилов всегда производил на нее слишком сильное впечатление. Которому Лена не могла и не хотела сопротивляться.

Она ласково провела пальцами по его свободной руке, потом подняла ее и прижалась к его ладони щекой. Дима почувствовал ее прикосновения, открыл ничего не понимающие глаза, посмотрел на Лену так, как будто не узнавал.

Хорошо же они вчера пообщались с Михаилом.

Лена улыбнулась и быстро поцеловала его в ладонь.

— Привет! — лукаво проговорила она и чуть подалась вперед. — Соня…

Димка пару раз моргнул, а потом вдруг резко сел и без единого слова впился губами в Ленины губы. Она сдавленно охнула — то ли от неожиданности, то ли от его напора — но тут же сама вцепилась в его плечи и жарко ответила на поцелуи.

Корнилов…

— Леночка!..

У нее перехватило дыхание от такого Димкиного голоса. Немного сонный, но уже жгучий, вибрирующий страстью, совершенно магнетический, и Лена ощутила, что теряет голову. Этот парень имел над ней какую-то колдовскую власть, но Лена больше не хотела от нее избавляться. Напротив, жаждала погрузиться в нее всей своей сущностью — и снова испытать то потрясающее наслаждение, что Дима дарил ей без всякой скупости.

— Димка… — шепнула она, прежде чем притиснуться близко-близко и покрыть короткими горячими поцелуями его шею: из-под уха — до самого плеча. Димка между тем с силой гладил ее спину и дышал все короче, а потом снова нашел Ленины губы своими и каким-то неуловимым движением проник руками ей под блузку и обжег ладонями кожу. Лена прогнулась, слишком сильно соскучившись по этим его прикосновениям, и запустила пальцы ему в волосы, притягивая к себе еще сильнее и не позволяя останавливаться.

Он обхватил ладонями ее талию, подтянул к себе на колени, не прекращая поцелуев, и Лена бедром ощутила его желание. Тут же вспомнила, как оно — когда Димка внутри, и задрожала в сладком предвкушении. Тоже спустила руки к поясу его джинсов, провела по нему многозначительно, задирая тонкий свитер, и ощутила сдавленный Димкин стон.

— Дим… — не зная, что хочет сказать, жалобно попросила Лена, и он, словно бы поняв все лучше нее, дернул ремень, освобождая ей путь для следующего шага. Лена зажмурилась, шалея от собственной смелости, и ткнулась носом Диме в ухо. — Где у тебя ключ? — перехваченным голосом спросила она. — Надо запереть дверь.

Он замер, да так откровенно, что Лена даже недоуменно отодвинулась. Что она такого сделала, чтобы глазеть теперь на нее, как на фею-крестную? Или Корнилов хочет сказать, что она все неправильно поняла?

— Черт, Ленка! — наконец выдохнул он. — Я же думал, ты мне снишься!

В его голосе было столько изумления, что Лена прыснула. Вот, значит, какие он видит сны? Что ж, ее это весьма устраивало.

— Тогда и ты мне снишься, — заявила она и потерлась щекой о его щеку. — А во сне мы можем делать все, что нам заблагорассудится.

Он несколько секунд смотрел на нее с таким недоверием, словно всерьез ожидал подвоха. Потом, не отводя взгляда, протянул куда-то в сторону руку и следом вручил Лене то, что она просила.

Лена вскочила и бросилась к двери.

Запирала осторожно,