Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Лучше, — сухо ответил я, высвобождая руку.

— Малыш, так это же фантастическая новость, — сказала она, улыбаясь во весь рот. — Я очень беспокоилась за тебя.

Черта с два она беспокоилась.

Если б Беллу всерьез заботило мое состояние, она бы о нем и спрашивала. А так во всех миллиардах эсэмэс, которыми она безостановочно меня закидывала, на разные лады повторялось: «Ты уже готов встретиться?» и «Поспеши, я вся теку».

И не стала бы за моей спиной встречаться с парнем из моей команды.

— И не говори, — лениво произнес я, слыша сарказм в своем голосе.

За время наших с Беллой кувырканий я так и не понял, было ли между нами что-то, что хотя бы отдаленно намекало на серьезность отношений, однако ее «передислокация» к Кормаку воспринималась как предательство.

В моих глазах история была темнее леса ночью, с обеих сторон. Я бы никогда не замутил с кем-то из ее подруг.

Я уважал ее достаточно, чтобы проявить элементарную порядочность.

Очевидно, Белла не уважала меня в той же степени.

Я посмотрел поверх ее плеча на дверь, потом взглянул на часы и спросил:

— У тебе есть еще вопросы? А то меня тренер ждет. Нужно поговорить об игре.

— Ах да, — вздохнула она. — Если ничего не путаю, это матч плей-офф?

Я нехотя кивнул.

К сожалению, мы в этом сезоне проиграли пару игр, а дублинский Ройс-колледж на прошлой неделе одержал победу, сравнявшись с нами по очкам. Это вывело обе наши команды на второе место в лиге, после Левитта.

Это был неожиданный поворот событий, принесший головную боль. По всем нашим расчетам, Ройс должен был бы проиграть. Их проигрыш существенно облегчил бы жизнь, учитывая, что уже существовала договоренность о финальном матче между Томменом и Левиттом.

Их победа серьезно мешала Томмену, потому что спортивная администрация Ройса была идиотически упертая и категорически отказывалась проводить плей-офф в Корке. Три последних матча лиги мы провели на чужих полях, и теперь была наша очередь играть дома, но они и слушать не желали.

Они уже отказались от двух предложенных дат плей-офф — в Корке и Дублине соответственно.

Они устраивали свои мозгозасирательные трюки, рассчитывая выбить нас из графика и нарушить расписание матчей.

Они оспаривали все подряд: от времени начала матча и дня недели до цвета футболок, в которых должны играть регбисты на выезде.

Официально Ройс-колледж имел право менять дни, передвигать матчи и определять места проведения, но эта была подлая тактика, к которой прибегали лишь немногие школы.

Тренер Ройса был редким занудой, он бодался за место игры и прикапывался к законности того, что в составе команды Томмена игрок международного уровня.

Дебил хватался за соломинку, потому что я имел полное право играть за Томмен — я там учился.

Останься мои родители в Дублине, я бы играл за Ройс, и тогда мой международный уровень никому бы не мешал, это и было истинной причиной.

И потому наш тренер хотел поговорить со мной как можно скорее.

Ему нужно было определяться с датой матча, и он хотел узнать мое расписание.

В следующую пятницу мы уходили на пасхальные каникулы, так что матч с Ройсом должен был состояться как можно скорее.

Моей главной заботой оставался летний сезон и необходимость произвести соответствующее впечатление на скаутов, поэтому апрель и май меня никак не устраивали.

В Ройсе это знали, отчего мы и оказались в тупике.

Как бы я ни относился к школьной лиге, какой бы скучной и слабой ее ни считал, но я до жути ненавидел злобных лузеров.

И потому я планировал урыть Ройс-колледж при первой же возможности.

— И когда вы с ними играете? — спросила Белла.

— Как можно скорее.

— Ты ведь будешь играть против своих давних друзей и товарищей по команде? — задала новый вопрос она. — Если бы не переезд, ты бы учился в Ройсе?

— Здесь и сейчас я нахожусь в графстве Корк, — напомнил я ей.

— И все-таки, тебя тревожит встреча с бывшими друзьями?

Да.

— Нет.

— Значит, ты готов?

— Я всегда готов, — равнодушно глядя на нее, ответил я.

— Это я знаю, — кокетливо промурлыкала она.

Брр!

Я тряхнул головой и собрался уйти, но она снова открыла рот.

— Я хотела поговорить с тобой еще об одном, — объявила Белла, подходя ко мне.

— Да? — Я попятился от нее. — Это о чем же?

— О нас, Джонни, — тем же кокетливым тоном произнесла она, стреляя в меня взглядами больших синих глаз.

— Белла, никаких «нас» нет, — хмурясь, ответил я. — И никогда не было.

— Тогда чем это мы с тобой, Джонни, занимались в прошлом году? — резко спросила она, сбрасывая маску невинной школьницы.

Круто.

Впрочем, подоплека была мне известна.

Ей не требовалось разыгрывать передо мной этот спектакль.

Я хорошо знал ее истинные намерения.

— Не знаю, — сухо ответил я на ее вопрос. — Но чем бы оно ни было, это осталось в прошлом.

— Ты что, трахаешь мне мозг? — спросила она, упирая руки в бока. — Я пытаюсь разобраться, пытаюсь понять, что к чему.

Она что, трахает мне мозг?

— Ты сама это закончила, — бесстрастным тоном напомнил я. — А сейчас, Белла, ты трахаешься с парнем из моей команды. Ты мне сама сказала. — Во всех подробностях в эсэмэс. — Ты была с ним в «Служанках». У меня перед носом. Ты сидишь с ним во время обеденного перерыва. Вот с ним и разбирайся, а меня не приплетай.

— У меня с ним несерьезно.

— А меня это не колышет.

— Я думала, мы с тобой сделали паузу.

— Сделали, — согласился я. — Постоянную.

— Я за него не держусь, — бросила новую приманку она, хлопая длинными ресницами. — Может, все-таки поговорим на эту тему?

— Нет уж, спасибо, — сухо ответил я.

— Не упрямься, Джонни, — простонала она. — Мы же так хорошо проводили время.

— Да, проводили, — согласился я. — И половину этого времени ты у меня за спиной путалась с моим крыльевым!

Белла удивленно разинула рот:

— О ком ты говоришь?

— О Кормаке.

— Это сейчас я с ним, — ответила она, показывая, что оскорблена. — А не тогда.

— Не трудись врать. Я знаю: ты оседлала его, еще когда была со мной.

— Ложь! — возразила она. — Кто тебе это сказал?

— Белла, об этом все знают, — ответил я и устало вздохнул. — И я с какого-то времени знал.

Знал и до поры до времени молчал…

— Да ты особо и не таилась, — нанес я новый удар, потому что мне так хотелось.

— Джонни, я не была твоей настоящей девушкой. Мы не были парой в полном смысле слова, —