Отбор пяти колец - Северина Мар

Никто из соседей не знал о том, в чем заключался дар Агаты. И все же княгиня могла об этом догадываться. Как-то раз еще в детстве, когда мачеха бранила Агату за то, что та тайком притащила на пикник ужа, и пугала им других девочек, из-за розовых кустов неожиданно появилась княгиня Дуаре прогуливавшаяся за руку с Лидией. Она могла случайно что-то услышать.

Агата не была дурой и, конечно, она понимала, что если расскажет кому-нибудь про змею, то ее сразу же заберут у нее, и она не сможет выступить перед драконом-императором и показать свой дар.

— Если вам так нравятся змеи и ваш дар располагает к общению с ними то почему вы не сказали об это мне? — спросила графиня Дэву. — Мы бы подобрали для вас удава, питона или другую змею, которая была бы не так опасна для окружающих и для вас самой. Понимаете ли вы, что было бы если кобра укусила кого-нибудь из гостей или из девушек? А, что если бы она укусила вас? А дракона-императора?

Агата опустила голову. Теперь ей и правда было стыдно. Увидев золотую императорскую кобру она сразу влюбилась в нее и думать не могла о том, чтобы расстаться с ней. О последствиях своего решения она не думала.

— Откуда на дворцовом острове могла взять императорская кобра? — спросил тем временем Кир Аверин, поворачиваясь к Фролу Зериону.

— Полагаю из Императорского зверинца, — тихо ответил тот. — В террариуме содержится весьма впечатляющая коллекция змей и есть целое семейство императорских кобр. Я побеседую с главной смотрительницей террариума.

— Я сам с ней побеседую, — ответил генерал.

Поднявшись со своего места, Кир Аверин подошел к Агате и опустившись перед ней на одно колено, заглянул ей в лицо и вкрадчивым тоном спросил:

— Госпожа Агата, подумайте, кто мог желать вам смерти?

— Я… я не знаю, — пролепетала она.

Ее лицо горело, она едва сдерживала подступавшие к глазам слезы.

— Это мог быть, кто угодно, — проговорила графиня Дэву, отходя к окну и вглядываясь сквозь разноцветные стекла в бурю, разразившуюся снаружи. — Генерал вы и представить не можете, как жестоки и немилосердны друг к другу могут быть женщины. Госпоже Исоре кто-то подсыпал толченое стекло в туфли, бедняжке госпоже Клавдии подлили в отвар, которым она ополаскивала голову, настойку для удаления волос. И не забывайте, что кто-то разрезал платья в ночь перед первым испытанием.

— Стекло в туфлях и настойка для удаления волос — это ужасно, но не настолько, как смертельно ядовитая змея у постели. Подумайте еще раз, госпожа Агата, кто может так сильно ненавидеть вас?

Агата сглотнула, стоявший в горле ком, и подняла взгляд на Кира Аверина. Он смотрел на нее, нахмурив брови, и в глубине его светлых глаз впервые сквозило не высокомерие, а настоящее беспокойство.

Она оглянулась на других судей. Графиня Дэву безучастно смотрела в окно. Фрол Зерион, подперев подбородок рукой глядел на Агату с легким любопытством, словно с нетерпением ожидая, что она скажет.

— Я… я не знаю, правда, — пролепетала Агата. — Быть может… быть может это могла сделать Мира?

— Зачем княжне Мире могло понадобиться покушаться на вас? — мягко спросил генерал.

— Она думала будто бы я распустила про нее сплетни из-за которых никто не хотел с ней дружить. Хотя это не правда, это Петра подслушала и всем рассказала…

— Что подслушала госпожа Петра?

Если бы Агата владела огнем, как Фелиция, она бы уже давно обернулась пылающим костром, так неловко ей было рассказывать о их девичьих дрязгах судьям.

— Я просто говорила Лидии, чтобы она не общалась с Мирой, потому что та может быть опасна, и едва не напала на меня однажды.

— Почему госпоже Мире нужно было на вас нападать?

Агата чувствовала себя загнанной в угол. Она вовсе не хотела рассказывать генералу то, что непременно выставит ее в дурном свете, но ни солгать, ни промолчать не могла.

— Мы с Мирой познакомились еще в Зеране и вместе плыли на речном корабле до Альторы. В каюте, пока Миры не было, я случайно заглянула в ее мешок, и увидела там платье и… кольца. Когда Мира застала меня, то очень рассердилась. Она бы точно напала на меня, если бы ей не помешал слуга. У нее был кинжал, и я видела, как до этого она едва не сломала руку одному господину. Так, что она правда может быть опасна.

Глава 31. Домыслы и темные коридоры

Кир Аверин отошел к окну, где стояла графиня Дэву.

— Зачем так сердиться из-за платья и колец. Разве что, только…

— Княжна Мира наверняка пришла в ярость, когда другая девушка подглядела наряд в котором она будет на первичном смотре. За такое можно оттаскать за волосы, но едва ли, что-то большее, — сказала графиня Дэву. — Да и откуда бы княжне добыть змею?

— Императорский зверинец самым тщательным образом охраняется, — добавил Фрол Зерион. — Если бы кто-нибудь вломился в него, я бы сразу же об этом узнал.

В зал вошла служительница, и проскользнув вдоль стены, склонилась к Фролу Зериону, что-то быстро прошептав ему на ухо и затем также стремительно вышла из зала.

— Всех гостей переправили в Альтору, но выбывших невест не успели перевезти, — сказал верховный служитель, поднимаясь на ноги и расправляя складки своих одеяний. — Буря разыгралась слишком сильно, пользоваться мостом нельзя пока все не утихнет, как и спускать на воду корабли.

— И что же исключенные девушки, останутся во дворце? — встрепенувшись спросила графиня Дэву.

— Да, по крайней мере до завтрашнего утра, пока воды залива вновь не успокоятся.

— Это против правил! Выбывшие девушки не должны оставаться вместе с невестами дракона-императора. Надо переселить их в другие комнаты.

— Боюсь ваша светлость, что это дворец, а не постоялый двор, — вежливо, но твердо ответил Фрол Зерион. — Ничего непоправимого не случится, если выбывшие девушки проведут еще одну ночь в стенах гарема.

Графиня Дэву фыркнула, сердито обмахиваясь веером.

Коридоры дворца тонули во тьме, с которой неуверенно спорили горевшие в нишах свечи. Витражные стекла дребезжали, с трудом удерживая разразившуюся снаружи бурю.

Агата шла за Фролом Зерионом, вызвавшимся самолично проводить ее до гарема.

— Меня исключат? — спросила Агата.

— А вас только это интересует? — поинтересовался верховный служитель, повернувшись и искоса на нее глянув.

Она вздрогнула от сквозившего в его голосе льда.