Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Но как? Я никогда не слышал о таких тёмных ритуалах. Никто, кроме бога Идзанаги, ещё не открывал ворота в Ёми! – воскликнул Кэтору, и его звериные глаза заблестели. – Неужели возможно раздобыть осквернённую киноварь прямо из Царства мёртвых?

– Думайте сами. Ваш враг, словно йорогумо122, сплёл паутину из душ, ему подчиняются тэнгу с горы Куро, и он имеет связи на Той стороне. Вы слишком самонадеянны, раз считаете, что так просто сможете до него добраться.

– Ты знаешь его имя?

– Нет! – вскрикнула юрэй, с опаской поглядывая по сторонам. – Я ничего больше не знаю. Прошу вас, быстрее выполните свою часть сделки! Тэнгу всегда чувствуют, когда мы болтаем лишнее, они уже рядом!

– Да будет так, – кивнула Харука и переложила три талисмана в правую руку, раскрывая их веером. – Мы проследим, чтобы господин Такэда исполнил вашу последнюю волю. Силой, данной мне землёй и небом, я очищаю эту заблудшую душу и дарую ей покой!

Хару продолжала произносить заклинание, и круг, в котором стояли Цубаки и юрэй, замерцал, а энергия вновь пришла в движение. Со склона горы, как будто притягиваемый магией, полз туман, напоминая густой дым от благовоний. Он накрыл небольшое святилище, погружая постройку в непроглядные серые облака, и потянулся дальше, заполняя каменную площадку перед озером.

В тумане потонули тории, и Цубаки уже не видела собственных ног, словно стояла по щиколотку в горячем источнике с белой глиной. Волосы на затылке зашевелились, когда кто-то шепнул ей на ухо:

– Ты мне и правда нравишься, акамэ, но я должна это сделать.

Голос принадлежал юрэй, и она оказалась совсем рядом, освободившись из сдерживающих чёток. Минами приподняла руку и прокусила себе запястье, пуская неестественно тёмную кровь, после чего просунула пальцы в горло и достала оттуда маленькую чёрную печать в форме цилиндра.

Цубаки отшатнулась, но не успела увернуться – шеи коснулось что-то ледяное, и тут же из груди вырвалась тёмная ниточка, устремившаяся в самую гущу тумана. Сзади кто-то кричал, кажется, звал её, но Цубаки не могла сосредоточиться: она заворожённо смотрела на свою тама, которая медленно покидала тело.

– У нас был уговор, – прошептала акамэ, приложив пальцы к груди и тщетно пытаясь хоть ненадолго задержать извивающуюся тёмную нить. – Твоя аура, я ведь её чувствовала, когда мы держались за руки! Мне казалось, ты искренне желала освободиться от бремени.

– Желала, но моя последняя воля немного отличалась от твоих представлений, – пожала плечами юрэй и с сожалением взглянула на Цубаки. – На самом деле тэнгу послали меня к вам и пообещали за твою душу новое тело. Конечно, лисья клятва немного испортила мои планы, но в конце концов всё получилось. Подумать только, спустя столько лет я смогу стать женой господина Такэда! Я избавилась ото всех, кто мешал нам воссоединиться, я услышала, что он искренне раскаялся в содеянном, и теперь…

Из тумана вылетели три белых талисмана с красными надписями – магия Хару – и приклеились ко лбу, груди и животу Минами. От обмороженного тела вверх поднялся чёрный пар, словно горячую воду вылили на ледяной камень, и тёмная аура с шипением начала испаряться.

– Нет, нет! – взвыла юрэй, пытаясь содрать с себя талисманы. – Не сейчас, я не хочу! Я уже так близка к нему!

Мимо проскользнула тень, поднимая порывистый ветер. Она пронеслась рядом с воющим призраком, рождая серебристую вспышку, и сразу же исчезла. Если бы не идеально белое полотно плотного тумана, на фоне которого ярко выделялись чёрные крылья, то Цубаки могла бы и не заметить слишком быстрое для человеческого глаза движение. Юрэй неожиданно задрожала, в её горле застрял хриплый крик, и прямо на глазах акамэ она обратилась в пепел, осыпаясь на землю.

Туман постепенно отступал, а за спиной послышались голоса Кэтору и Хару.

Глава 23

Фестиваль звёзд и потерянная душа

На землю обрушился ливень. Тяжёлые капли стучали по бамбуковой крыше небольшого святилища и потоками срывались вниз, превращаясь в серые ручьи, которые стекали по каменным ступеням.

Цубаки стояла в кругу, а рядом с ней вода размывала горстку пепла, оставшуюся от убитой юрэй. Осквернённая печать лежала здесь же, и от ударов дождевых капель она перекатывалась из стороны в сторону по собравшейся на площадке луже.

Тёмная нить тама извивалась в воздухе и устремлялась куда-то в сторону леса, исчезая между деревьями. Цубаки дотронулась до своей шеи, и кончики пальцев кольнуло холодом, а где-то глубоко внутри отозвалась пустота – место, что предназначалось для души, пустело с каждым мгновением.

– Что это вообще было? – спросил Кэтору, ухватившись за плечо акамэ.

– Мы же все стояли рядом! – Следом за ним подбежала Харука, но она тут же остановилась, оглядывая место, где до этого находился начерченный круг. – Туман, похоже, создали с помощью магии: в нём ощущалась тёмная энергия. Где юрэй? Мои талисманы должны были очистить её ауру.

Цубаки качнула головой и посмотрела на Хару пустым взглядом. Всё теперь казалось не слишком важным, не заслуживающим внимания. Хотелось только прикрыть отяжелевшие веки и немного отдохнуть.

– Что с тобой? – Ученица оммёдзи подошла ближе и опустила взгляд на кровавую печать, оставленную на шее Цубаки. – Тут что-то произошло?

Кэтору тоже встал рядом и, увидев отметину, вскрикнул:

– О нет! Я знал! Знал, что с этой юрэй всё кончится чем-то подобным! Почему никто никогда не слушает тануки?! А ведь у нас чутьё развито гораздо сильнее, чем у кицунэ! Как она смогла пронести печать? Мы же всё проверили.

– Она достала её из глотки, – Цубаки заставила себя заговорить, хотя язык онемел. – Минами использовала вместо киновари свою кровь, но, кажется, в этой жидкости тоже была скверна. Раньше, чем с нами, юрэй заключила сделку с кем-то ещё, кто пообещал дать ей новый человеческий облик, чтобы она смогла стать женой господина Такэда, и всё это в обмен на мою душу. Но как только Минами выполнила работу, её убили прямо у меня на глазах.

– Не понимаю… Она же ненавидела главу дома Такэда! Да и зачем кому-то понадобилась твоя тама? – спросила Хару, одновременно просматривая содержимое своей сумки. – Но об этом потом. Что нам теперь делать? Я понятия не имею, чем можно остановить или задержать потерю души.

– Для начала успокоиться! – рявкнул Кэтору, хотя его собственный голос трудно было назвать спокойным. – Мне точно конец, точно! Я обещал господину Призраку оберегать