Искорка - Мария Морозова

– Сумасшедшая! – ахнула магистр Тамарисис. – Что ты творишь, Алантина?

Потолок пошел трещинами. Сверху посыпались камни и мелкий песок. Кажется, магистр Рокс решила просто обрушить его нам на головы.

– Я удержу, – лорд Дорней метнулся к стене и приложил к ней ладони.

По камню быстро поползла зеленоватая пленка защитного заклинания.

– Лина, здесь баллоны с горючим, – крикнул он, быстро осмотревшись.

Магистр Тамарисис кивнула, огораживая лабораторное оборудование щитами, чтобы готовая на все преступница не устроила взрыв. А Иррис остался с ней один на один.

– Что ж, ученик, – прошипела брюнетка, – посмотрим, кто кого.

Воздух разрезали заклинания. Тайная лаборатория превратилась в настоящее поле битвы. Но я не стала смотреть. Попавшее в клетку заклинание покорежило тонкий металл, и между ним и каменным полом появилась щель. Так что, закусив губу, я повернулась на спину и лягнула поврежденную стенку. Потом еще раз и еще, пока конструкция наконец не рухнула.

Прикрыв голову, я ужом вывернулась из-под клетки и осмотрелась. Лорд Дорней и магистр Тамарисис выстраивали щиты, загоняя Алантину Рокс в ловушку, которая все сужалась вокруг нее. Иррис не давал ей передохнуть, забрасывая атакующими заклинаниями. Но женщина не собиралась сдаваться. Даже численное превосходство ее не смущало.

Нет, под руку магам я не полезу. В бою от меня мало толку, скорее, одни помехи. А вот магистру Даралесу моя помощь не помешает. Стихия, только бы он был жив!

Почти ползком я бросилась к неподвижному мужчине. Добравшись, упала рядом с ним на колени. И облегченно выдохнула, когда коснулась шеи. Магистр был жив. Но явно сильно пострадал. Волосы с правой стороны были в крови, и чуть отодвинув их, я увидела длинную рану.

Тихо выругавшись, я схватила свои перчатки и зажала ими рану, чтобы остановить кровь. Потом положила руку мужчине на шею – контролировать пульс. Жаль, что мне больше ничем ему не помочь.

– Как ты это делаешь?

Так совпало, что на какой-то короткий момент в лаборатории все перестало громыхать и взрываться. И в наступившей тишине растерянный вопрос магистра Рокс прозвучал особенно громко.

Она смотрела прямо на меня. На то, как я голыми руками касаюсь магистра, и ничего не происходит. Ни молний, ни даже искр. Как будто я вдруг стала обычным человеком.

И эта растерянность ей дорого стоила. Иррис не стал терять времени, а швырнул в нее заклинание, и бессознательное тело женщины рухнуло на пол. Все было кончено.

Несколько секунд тишины, и Иррис срывается ко мне.

– Искорка…

Он упал рядом со мной на камень и обхватил за плечи. Тут же рядом оказался и ректор. Его руки окутала целительская водяная магия.

– Я многого не могу, – пробормотал он, проводя пальцами над раной магистра Даралеса. – Но до прихода Лоисы Эйрон доживет.

А Иррис еще сильнее прижал меня к себе и прошептал:

– Как ты? Не ранена?

– Я в порядке, – ответила, обнимая его в ответ крепко-крепко. – Вы успели.

События вокруг завертелись, как снежинки в буране. С меня сняли блокираторы, нацепив их на бессознательную Алантину Рокс. Потом в подземелье влетела леди Лоиса и, охая, бросилась к магистру Даралесу. Совершенно незаметно появились какие-то люди в неприметных темно-серых мундирах, увидев которых, Иррис шепнул мне на ухо:

– Это от отца.

Из маленькой комнаты, которая пряталась за дверью в углу, вытащили огневичку, спящую под каким-то дурманом. Ее рыжие волосы уже начали выцветать, но она хотя бы была жива. И девушку, и магистра Даралеса перенесли в лазарет. Туда же хотели отправить и меня, но я заверила, что в полном порядке, и отказалась. Правда, через минуту об этом пожалела, когда в меня вцепился следователь с тихим голосом и пронзительным, как иглы, взглядом. Пришлось смириться и рассказать ему все, что я узнала от магистра Рокс.

Но даже допросы не спасли меня от интереса ректора, который заметил, что я теперь могу касаться других людей. Иррис тоже не понимал, в чем дело, поэтому честно рассказал о способе, который придумал для привыкания к моим молниям. Лорд Дорней удивился, впечатлился и все же загнал нас в руки свой жены, где нам с Иррисом пришлось пройти прямо-таки всесторонний осмотр.

А на следующий день супруги Дорней позвали нас к себе. На чай оказались приглашены не только мы, но и леди Евангелина с магистром Даралесом, которого уже выпустили из лазарета. Понятно, что следователи лорда Эльмарена-старшего тайну следствия берегли, но нам хотелось просто разобраться, как сильный маг, талантливая преподавательница и просто красивая женщина превратилась в убийцу.

– Алантина Рокс влюбилась в меня почти сразу, как пришла в наш центр, – признался магистр Даралес. – Я видел ее интерес, тем более, она почти не скрывала его. Но ответить на чувства не мог. Я в принципе не ободрял романы на рабочем месте, а в девушке видел всего лишь коллегу. Все мои мысли тогда занимала наука. Алантина не сдавалась и почти три года потратила на то, чтобы привлечь мое внимание, как женщина. Я не один раз разговаривал с ней, пытаясь донести, что это бесполезно, но все было без толку. Мне даже стало казаться, что это не любовь, а самая настоящая одержимость. И однажды эта одержимость привела к катастрофе.

Мужчина немного помолчал, вспоминая, а потом продолжил:

– Алантина решила, что сможет покорить мое сердце, совершив какой-нибудь научный прорыв. Она придумала эксперимент, нашла себе помощника из моих ассистентов и однажды ночью, никого не спросив, отправилась в лабораторию.

– Этим ассистентом был мой племянник, – буркнула Евангелина Тамарисис. – Бестолковый, но очень честолюбивый дурак, которых хотел получить все и сразу. Наверное, он решил, что эксперимент Алантины принесет ему славу.

– Но эксперимент пошел не по плану, – вздохнул бывший воздушник. – Я сам тогда в лаборатории оказался случайно. Зашел за рабочим блокнотом, который забыл там. И увидел напуганных экспериментаторов и разогнанный до предела энергетический концентратор, находящийся на пороге взрыва. У меня не было другого выхода. Я поставил щит и принял большую часть вспышки на себя.

– И выгорели от этого? – спросила тихо.

– Да, – немного грустно улыбнулся магистр. – Но все нейтрализовать не смог… Мой ассистент погиб, лаборатория была разрушена… Только Алантина не пострадала.

– Почему вы взяли на себя вину? – поинтересовался Иррис.

– Почему