Неукротимые удовольствия - Сюзанна Райт

никогда не нуждался ни в чем так сильно, как в тебе. Я должен был знать, что ты сделаешь себя настолько важной для меня. Должен был предвидеть это. Ты милая, забавная, стервозная, красивая и такая чёртовски сильная. Лучшее, что есть в моем мире. Никто никогда не будет, никто никогда не сможет быть, тем, кем ты являешься для меня. И у меня нет ни малейшего намерения когда-либо отпускать тебя.

Он завладел её ртом, проникая языком внутрь, изливая себя в него, в неё. Он хотел действовать медленно, чтобы успокоить, утешить и обнадёжить её. Но он быстро обнаружил, что впивается в её рот.

Чувство собственничества захлестнуло его, заставляя брать все больше и больше. Она вцепилась в его рубашку, притягивая его ближе, давая ему то, в чем он нуждался. Он пировал, насиловал и доминировал, проглатывая каждый дымный, возбуждающий стон. Плотский голод опустошал его внутренности и горячил кровь.

Ему нужно было прикоснуться к ней. Почувствовать её. Восстановить связь. Нужно было знать, что она все так же сильно его хочет.

Он потёрся носом о её нос.

— Такая красивая. И вся моя. Не так ли?

— Твоя.

— Тогда дай мне хорошенько взглянуть на то, что принадлежит мне.

Потянув низ её топа, он снял его, обнажив её грудь. Прежде чем он смог поймать ртом один из этих твёрдых сосков, она заскользила вниз по его груди, проводя тугими бутонами по его коже. Устроившись между его бёдер, она взялась за ширинку. Его сердце заколотилось о ребра, и его член практически прыгнул ей в руку.

— Мила.

Обхватив рукой основание его члена, она облизала головку, слизывая жемчужины спермы из щели. Мышцы его бёдер напряглись. Вместо того, чтобы дразнить его член, облизывая и покусывая, она проглотила его.

Сжимая в кулаке её волосы, Доминик застонал, когда жар её рта поглотил его.

— Чёрт, детка. — Крепко держа, она глотала его член, посасывая так сильно, что её щеки ввалились. — Вот и все, обхвати этими губами мой член красиво и крепко. Ты не представляешь, сколько раз я представлял, как сжимаю эти кудри в своих руках, пока ты отсасываешь мне.

Его контроль ослабевал, когда она продолжала сосать, постоянно переключаясь с медленного и ленивого на быстрый и жёсткий темп. Как раз тогда, когда он думал, что она не сможет взять его глубже, она проглатывала ещё немного. Наблюдать, как его член исчезает в её горячем рту, было само по себе раем.

Ощущения захлестнули его с головой — её горло сжалось вокруг него. Её язык щёлкнул по местечку под коронкой. Её свободная рука умело обхватила и перекатила его яйца. Прошло совсем немного времени, прежде чем он почувствовал красноречивое покалывание в основании позвоночника.

— Я близко, детка.

Она замурлыкала вокруг него, и, Господи, вибрация прошлась по его члену. Крепче сжимая её волосы, Доминик двигал бёдрами и трахал её рот.

— Проглоти это.

Его яйца напряглись, когда волна за волной наслаждение захлёстывало его, и он кончил в её рот, рыча её имя.

Тяжело дыша, Доминик покачал головой.

— Чёрт, ты смертельно опасна. — Она села, и он бросил взгляд на её шорты. — Сними их.

Пока она снимала шорты и стринги, он разделся сам. Затем схватил её за талию и потащил на кровать, расположив её влажную сердцевину над своим лицом. Его член дёрнулся, возвращаясь к жизни, когда пьянящий аромат её желания проник в его лёгкие.

— Уже скользкая для меня.

Опёршись коленями по обе стороны от его головы, Мила вцепилась в железные перекладины изголовья кровати, пока тёплые руки, поглаживающие её задницу, удерживали её на месте. Её кошке нравилась вся эта непринуждённая сила, ей нравилось, как он твёрдо и смело обнимал Милу именно так, как он хотел.

Её веки затрепетали, когда он провёл языком по её складочкам и обвёл им клитор, оставляя за собой огненный след. Господи, это было так приятно.

Он издал одно из своих маленьких рычаний.

— Я чёртовски люблю есть тебя.

Мурашки побежали по телу Милы, когда он потягивал, дразнил и пил из неё. Он был безжалостен с этим ртом. Использовал свой язык, зубы и губы, чтобы усилить трение внутри неё, пока ослепляющее желание не коснулось её разгорячённой кожи.

Она могла бы обхватить ладонями свои ноющие груди и пощипать болезненно напряжённые соски, если бы осмелилась отпустить спинку кровати. Это удерживало её на протяжении всей бури ощущений, которой он её подвергал. На самом деле, он не дал ей отсрочки — обхватил губами её клитор, прикусил зубами складочки, лизнул расщелину, погрузил язык в её насквозь влажное лоно. Дрожь начала сотрясать её тело и…

У неё перехватило дыхание, когда он притянул её ближе ко рту, погружая язык глубже. Этот невероятно умный язык умело пронзал, кружил и дразнил. Её бедра задрожали, а стенки затрепетали, когда подступило освобождение.

Чёрт. Она кончила жёстко, её позвоночник выгнулся дугой, голова запрокинулась, бедра задрожали, когда оргазм, такой мощный, что это было почти невыносимо, обрушился на неё. Она прислонилась лбом к железным перекладинам, пытаясь отдышаться.

Не в силах сопротивляться и, не видя причин, почему он должен, Доминик укусил её за внутреннюю поверхность бедра достаточно сильно, чтобы оставить отметину. Его волк издал довольное рычание.

— Это было что-то вроде «Доминик был здесь»? — спросила она, тяжело дыша.

Он ухмыльнулся.

— Нет, это было «это моё тело». — Он опустил её на кровать, расположив над своим членом. — Оседлай меня, Мила.

Его член, снова налившийся и тяжёлый, запульсировал в её руке, когда она схватила его за основание.

— Учитывая, что я лизал тебя, а ты сосала меня, как пылесос, у нас обоих было преимущество. Итак… как ты думаешь, кто кончит первым?

Она выгнула бровь, проведя головкой его члена между своих складочек, дразня их обоих.

— Я слышу вызов?

— Думаю, я смогу продержаться дольше тебя.

— Я серьёзно сомневаюсь в этом.

— Да?

Доминик схватил её за бедро и прижал к своему члену, насаживая её полностью. Он стиснул зубы,