Жестокая одержимость - С. Массери

Я чуть не подпрыгиваю на месте, но потом сосредотачиваюсь на человеке, который сидит на ступеньках моего крыльца. Я узнаю его, лишь когда он снимает капюшон.

Джек.

На меня накатывает облегчение, и, подойдя ближе, я хлопаю его по плечу.

– Ты напугал меня до полусмерти.

– Извини, – хихикает он. – Я пытался тебе дозвониться, но попадал на голосовую почту.

Я прохожу мимо него и, открыв дверь на ходу, включаю свет, а Джек входит следом и снимает ботинки у порога.

Выдержав паузу, я снимаю свое пальто и обувь.

– Я не видела твоих звонков, – говорю я, проверяя список недавних вызовов на своем телефоне. – Не знаю, что с ним случилось.

Джек проводит рукой по своим волосам.

– Я просто хотел поддержать тебя, так как подумал, что, возможно, сейчас ты чувствуешь себя одинокой.

– Это правда, – хмурюсь я. – Один из твоих футбольных приятелей набросился на меня в библиотеке.

– Что? Кто? – поднимает он бровь.

– Хотела бы я знать, – вздыхаю я. – Хотя, возможно, оно и к лучшему. Мне не следует этого знать. Кто бы мог подумать, что целая толпа людей может быть так увлечена одним-единственным парнем.

Одним популярным, горячим, обаятельным парнем.

Господи, о чем я думаю?

– Ну, я здесь для того, чтобы поддержать тебя. Возможно, тогда ты почувствуешь себя лучше. – Джек делает шаг вперед и гладит меня по руке. – Ужин? Кино?

Я перевожу дыхание и киваю, хотя в животе у меня будто что-то скручивается. Не знаю почему, но мне не хочется с ним общаться. Возможно, причина кроется в том, что Джек не тот парень, кого я хочу видеть здесь? Не тот, кто мне нужен?

Я напоминаю себе, что это лишь мои фантазии, а перемирие, о котором мы договорились с Грейсоном, было временным, и оно закончилось, как только мы вернулись в Краун-Пойнт. Так что я не собираюсь заниматься самообманом.

– Звучит заманчиво, – запоздало говорю я, а Джек садится на диван и похлопывает по соседнему месту, предлагая мне присесть рядом.

– Ты знаешь, – говорит он, – на твоем месте я бы хотел ему отомстить.

– Каким образом? – Я удивленно приподнимаю бровь.

– Не знаю, ударить его по больному месту. Ведь за всем этим явно стоит Грейсон. Мне никогда не нравился этот парень.

Джек в очередной раз легонько похлопывает по месту на диване рядом с собой, но, вновь проигнорировав это приглашение, я выбираю место на противоположном конце.

– Ударить его по больному месту? Да этот парень практически сделан из брони.

– Наверное, ты права. Даже полная вранья статья не сможет его сломить.

Да уж. В очередной раз я задумываюсь над перечнем необычных событий, которые случаются со мной после моего возвращения, и прихожу к выводу, что вероятно, они имеют больше отношения ко мне лично, нежели к Грейсону. Возможно, я слишком уязвима.

В любом случае я не собираюсь разгадывать эту тайну сегодня, поэтому устраиваюсь поудобнее и позволяю Джеку выбрать фильм.

Он заказывает нам еду и вскакивает, чтобы открыть дверь, когда привозят заказ. Не стану скрывать, мне действительно приятно, что кто-то составляет мне компанию. Я чувствую себя лучше оттого, что мне не приходится оставаться в квартире одной.

Тем не менее остается обидным обстоятельство, что Джек бросил меня после публикации того видео, а мысль о том, что он мог видеть, как Грейсон снимает нас, – гложет и вызывает тревогу.

– Что с тобой случилось после… – я прикусываю губу и ставлю бокал на стол.

Пицца почти съедена, фильм почти досмотрен, весь вечер я не хотела поднимать тему того видео, но мы все равно пришли к ней.

В столовой он вел себя со мной холодно и даже грубо, а теперь мы сидим с ним на диване, будто ничего не произошло, хотя обстановка далека от нормальной.

– Джек, на самом деле я думаю, что ты должен передо мной извиниться.

Несмотря на проскальзывающее сожаление в его взгляде, очевидно, что он старается создать видимость, будто ничего не произошло. Мы почти не разговаривали после той вспышки агрессии в мою сторону, но я не хочу, чтобы наш сегодняшний вечер был омрачен попытками вести себя так, словно в наших отношениях все хорошо.

– Ты права, – говорит Джек, поворачиваясь ко мне лицом и беря меня за руки. – Я сожалею о том, как повел себя после публикации видео. Я знал, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но Деверо вбил мне это в голову.

– Что это значит?

– Он шутил об этом со своими приятелями и обвинял во всем тебя. Думаю, он посмеялся над нами от души.

Извинения Джека не могут смягчить воспоминание о том, что он назвал меня шлюхой, поэтому я высвобождаю руки из его хватки и встаю.

– Я сейчас вернусь.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Я запираюсь в своей ванной и закрываю глаза. Мне не следует сидеть здесь с Джеком, я вообще не должна была приглашать его в дом. Хотя подождите! Я его не приглашала, он зашел без моего позволения. Но в одном он прав: я должна ударить Грейсона так сильно, чтобы ему было больно, нанести ответный удар.

Мы не можем быть вместе, поэтому останемся врагами. Только дело в том, что Грейсона мало что волнует, кроме хоккея.

У него есть друзья, но я сомневаюсь, что их дружба так же крепка, как между мной с Уиллоу. Вероятно, при небольшом давлении их дружба быстро разрушится. Но должно быть что-то еще.

Я брызгаю на лицо водой и с этими мыслями возвращаюсь в комнату. Но по дороге меня накрывает волна головокружения, и я хватаюсь рукой за дверной косяк.

– Ты в порядке?

Когда я поднимаю голову, Джек сидит на краю моей кровати и не отрывает от меня глаз.

– Просто кружится голова.

– Странно, – хмыкает он.

– Что именно?

– Фильм еще не закончился, – он наклоняет голову. – Наверное, нам стоит уложить тебя в постель.

По моей спине пробегают мурашки, и, развернувшись, я направляюсь в гостиную.

– Это пройдет?

– Нет, будет хуже. – Он поднимается с кровати и, догоняя, хватает меня за талию.

Мои колени будто по команде подкашиваются, и Джек поднимает меня на руки. Я пытаюсь оглядеться, но мне кажется, что все происходит слишком медленно.

Наконец я заставляю себя снова открыть их и вижу, что Джек подходит к кровати.

– Что ты сделал? – спрашиваю я, и он хмурится.

– Ничего такого, чего бы ты не заслуживала.

Он усаживает меня на край кровати, и комната начинает снова кружиться перед моими глазами, отчего я упираюсь руками в колени. Я снова пытаюсь подняться,