Дуэт с Герцогом Сиреной - Элис Кова

— Я собираюсь выяснить причину, — заявляю я. — Я заставлю его рассказать мне, что скрывается за его яростью, чтобы я могла это исправить.

Он усмехается, но в конце звучит немного грустный тон, смысл которого я не могу до конца разгадать.

— Если тебе это удастся, ты станешь поистине величайшей жертвой, на которую мы могли бы надеяться. — Мы прибыли к бассейнам путешественников. — Держись.

Я меняю хватку и прижимаюсь к нему всем телом, пока мы приближаемся к бассейну. Мы нашли ритм между нашими бедрами, его хвостом и моими ногами. Мы больше не наталкиваемся друг на друга, а скользим, перетекаем, движемся вместе. Рядом с ним становится легче. Прижиматься к нему…

Но чисто по-дружески. Я не признаю ничего большего. Большее было бы губительно для нас обоих.

Он погружается в бассейн, а я продолжаю прижиматься к нему. Та же темнота и звездный свет окутывают нас, прежде чем мы выныриваем на другой стороне. Как обычно, я чувствую легкое вращение в черепе, когда наша ориентация резко меняется.

Илрит останавливается, протягивая руки, чтобы мгновенно затормозить нас. Мышцы на его плечах вздуваются, расширяясь от отметин вниз по рукам. Все его тело напряжено.

Я прослеживаю его взгляд до другого мужчины, сидящего на вершине одной из арок, охватывающих бассейны для путешественников. Его аквамариновый хвост контрастирует со светлой кожей и испещрен чернильными линиями, похожими на те, что есть на моем теле. Он носит ожерелье из жемчуга, украшенное раковинами разных форм и размеров.

Мужчина смотрит на нас сквозь длинные ресницы того же цвета, что и его каштановые волосы. В нем чувствуется молодость, возможно, он даже моложе Илрит. На его губах играет легкая улыбка, но это выражение только заставляет меня крепче прижать Илрита к себе. Я рада, что этот крепкий мужчина оказался между мной и этим незнакомцем.

Кем бы ни была эта другая сирена, он смотрит на меня голодным взглядом. В изумрудных глазах Илрита мелькает презрение, которое он даже не пытается скрыть. Даже вода вокруг него, кажется, собирает по ночам морскую умбру, собирая силу, и опасность, и тайны.

— Герцог Илрит, разве это не просто аккуратная подборка преступлений? Тебе лучше знать, — негромко ругается мужчина и отталкивается от арки. Он скользит к нам. Илрит застывает на месте, его мышцы так напряжены, что я удивляюсь, как он не раскололся на две части. — Первое: прикоснуться к подношению и тем самым углубить ее связь с этим миром. Второе: вывести ее за пределы Вечного Моря. Третье: использование бассейна путешественника без разрешения хора. С каким из этих преступлений мы должны разобраться в первую очередь?

Я смотрю между ними. Серьезные преступления? Илрит говорил об опасности таких действий, но ничего не говорил о том, что это действительно преступление… Несмотря на то, что ракушка висит у меня на шее, я стараюсь держать свои мысли при себе. Я не хочу, чтобы что-то вырвалось наружу без моей воли.

Илрит ничего не говорит, но продолжает кипеть. Я удивляюсь, что вода вокруг него не кипит.

— Что бы случилось, если бы она исчезла? Ты хочешь, чтобы с нами повторилась история твоей матери?

Я борюсь с дрожью в лице Илрита — это удар ниже пояса.

— Мы отлучились всего на минуту, и это было совершенно необходимая авантюра, — резко говорит Илрит.

Мужчина, кажется, не обращает внимания на это заявление.

— Если тебе наплевать на нас, это хорошо, но подумай о своих бедных сестрах. Не думаю, что они смогут пережить еще одно разочарование из-за старшего брата.

Илрит резко подается вперед. Я так испугался этого резкого движения, что он вырвался из моей хватки. Я остался висеть в море, пока он хватал мужчину за ожерелья, закручивая в них кулаки, словно намереваясь его задушить.

— Не впутывай моих сестер в свои мысли, Вентрис, — рычит он.

— Нападение на Герцога Веры? Трех преступлений оказалось недостаточно? Ты хочешь добавить еще одно? — Вентрис сохраняет спокойствие, хотя цепочки уже начинают впиваться ему в шею.

Вдалеке на воде появилось движение. Словно морские черепахи, выныривающие из песка, появляются семь других сирен, отряхивая морское дно. У них серьезные и напряженные лица.

— Илрит… — пытаюсь я предостеречь.

— Я подозревал, что ты склонен к необдуманным поступкам, поэтому привел подмогу, — продолжает Вентрис, полностью игнорируя меня. — Стража, взять его под стражу.

— Ты хочешь использовать против меня людей, которых мы с матерью тренировали? — возмущается Илрит, наконец-то увидев воинов, идущих в нашу сторону.

— Может, ты и обучил их, но они не «твои». Они прежде всего служат воле старых богов и Дереву Жизни. Я советую тебе последовать этому примеру скорее раньше, чем позже.

Илрит отпускает Вентриса, когда воины приближаются. Мужчины и женщины обступают Илрита, руки которого затекли по бокам. Он не сопротивляется. Его подбородок опускается к груди, но я вижу, как дрожат его плечи от едва сдерживаемого гнева, все еще пульсирующего в его мышцах.

— Подождите, нет, это не… — Мне нужно что-то делать! — Он пошел из-за меня. Я заставила его. Это не его вина.

— Ваше Святейшество. — Вентрис подходит ко мне, оставляя Илрит своим людям. Но Илрит — это все, на чем я могу сосредоточиться. Они никак не обращаются с ним. Но когда вокруг него столько народа, вооруженных копьями и пристально смотрящих на него, у меня от волнения сжимается горло. — Не беспокойтесь о нем. Он все еще герцог Вечного Моря; к нему будут относиться с уважением, достойным его положения… когда он снова присоединится к хору в песне, уверяя нас, что он все еще твердо знает законы нашего народа.

Законы, которые я до сих пор с трудом понимаю. Поэтому я знаю, что играю с огнем, когда говорю:

— Если ты и хор хотите с кем-то поговорить, говорите со мной.

— Это тоже будет. — Он хватает меня за запястье.

— Освободи меня!

Илрит крутится на месте, в его глазах вспыхивает смертельная ярость.

— Отпусти ее, Вентрис.

— Вдруг тебя волнует, кто прикоснется к подношению? — Он наклоняет голову к Илриту и улыбается тонкой, змеиной улыбкой. — Я просто привожу ее в замок. Герцогству Веры давно пора заняться ее помазанием — посмотрите, сколько у нее еще чистой кожи. — Вентрис окинул меня взглядом, от которого по позвоночнику пробежал холодок. — Не беспокойся больше ни минуты за свой маленький эксперимент, Илрит. Я лично займусь ее подготовкой.

— Я сказал, отпусти ее, — прорычал Илрит.

— Я могу говорить за себя, — резко напоминаю я им всем и вырываю свое запястье из рук