Заблуждение сердца - Natallisha

поехать отдыхать с подругами, ехала. Но Лия хотела не денег и не свободы, скорее наоборот. Ей хотелось страсти и бурных эмоций, хотелось необузданной ревности и чтобы муж проявил собственнический инстинкт. Хотелось отношений на разрыв, чтобы до боли в душе. Возможно, это и было понятным, но она просто выбрала не того мужчину. Сергей был сдержан, спокоен и до безобразия скучен, по мнению жены. Все время у него отнимала учеба и подработки, а оставаясь вдвоем, не находилось общих тем для разговоров. И Ермаков понял бы невестку и даже примирился с ее желанием - иметь под боком необузданного красавца, с характером мачо, вместо покладистого, уступающего ей во всем супруга. Если бы не то, что случилось дальше… А дальше наступил кошмар, то есть началось все очень даже замечательно. Лия наконец забеременела, но ее и без того переменчивый характер сделался просто невыносимым. Она звонила мужу сто раз на дню, устраивая истерики, девушка стала непомерно ревнивой. Если Сергей задерживался хоть на минуту, начинался скандал, если ему звонил кто-либо посторонний - тоже. Вечером, запираясь в спальне на ключ, ночью - заплаканной приходила к мужу на диван и просила прощения. Словно девушка жила в разладе сама с собой. Тогда Олег Валерьевич всего этого не знал, Серж ни с кем не делился семейными сложностями, замыкаясь в себе все больше и больше. Не знал Ермаков и о разговоре, который состоялся между супругами, после, увы, очень печального для обоих события. Лия потеряла ребенка, во всем она обвиняла мужа: в том, что часто оставалась одна, что он не уделял ей должного внимания, что Сергей ей не верен. И к стыду своему, вполне возможно, Олег бы не усомнился в ее словах, но Лия потребовала развода и когда, пытаясь помочь сохранить семью, он пришел с ней поговорить, девушка была просто вне себя. Каждая фраза того разговора врезалась ему в память:

 

-Ваш крестник сломал мне жизнь. Он уничтожил все, что делало меня счастливой, в том числе и нашего ребенка. Безвольный, бесхарактерный и совершенно не подходящий мне человек. Я даже слышать не хочу о сохранении этих отношений, для чего Олег Валерьевич? Я все равно не смогу ему простить. Между нами больше ничего не может быть.

 

От отчаянья Ермаков совершил, как он думал тогда, весьма глупый поступок, по сути он был до такой степени удивлен обвинениями в адрес Сергея, что помимо воли желал убедиться в их правдивости. Для этого и нашел лучшую подругу Лии, чтобы пообщаться по душам. И пообщался... Уж лучше бы он этого не делал.

 

-Понимаете, – наивно глядя на него серыми огромными глазами, поведала Галя, – мне вашего Сережу даже в чем то жаль. Нравится он мне. Но что уж тут поделаешь, муж подруги святое. Да только не любит его она. И никогда не любила. Соблазнилась на статус родственничков. Да и сам муженек - будущий дипломат. Перспективы какие. Только не выдержала Лия семейной жизни, не сумела и дальше притворяться. Ей нужен реально сильный мужчина. А Савицкий, он просто безумно влюбленный мальчик, может лет через десять из него что путное и получится. А сейчас бросит она его, да оно и к лучшему, а то от такого контроля и ревности он с ума сойдет.

 

Ермаков и после этого сомневался, однако все случилось: как сказала Галина. Серж с Лией развелись, жене осталась квартира в довольно престижном районе и хорошее содержание. А Сергей после развода, через некоторое время, бросил институт, отказался ехать с родителями в Италию, завел сомнительных друзей. В общем, всячески пытался разрушить образ положительного мальчика, не угодившего бывшей супруге. Когда Ермаков это понял, ему пришла в голову интересная идея, конечно, он отдавал себе отчет, что ни военный, ни обычный служитель фемиды из Сергея не получится, хватка тогда была не та, но вот тайный шпион для особых поручений, почему бы и нет? Идея Савицкого привлекла, он согласился продолжить образование и во всем слушаться Олега Валерьевича. Но Ермаков не дооценил потенциал своего старательного крестника, сначала он давал ему вполне безобидные мелкие поручения. А в процессе обучения у Сергея обнаружился весьма занятный талант, он лучше всех в группе умел сохранять хладнокровие в псевдо-опасных инициированных ситуациях, серо-зеленые глаза смотрели на предполагаемого врага безмятежно спокойно. Эмоции словно покидали безупречно красивое лицо, лгал он или говорил правду определить было невозможно. Ермаков сомневался бесконечно долго, он дал слово друзьям, что будет оберегать и помогать их сыну, но в конце концов сдался. Такое умение зарывать в землю было нельзя. Так появился Паладин: холодный, сдержанный, закрытый человек, умеющий владеть собой даже перед лицом реальной угрозы. Незаметно исчез Сергей, все теперь называли его не иначе как Серж и вместе с ним стерся образ доброго светлого мальчика, доверчивого и беззащитного. Ирония судьбы - теперь Савицкий был именно таким, каким его жаждала видеть Лия. Богатый, красивый, опасный. Но вот только любить он больше не умел. С одной стороны это Олега пугало, с другой - так казалось гораздо проще. В жизни его крестника, разумеется, были женщины, но все они проходили транзитом, не трогая души и не причиняя особых проблем. Все… кроме одной… Златоволосой зеленоглазой дивы, которая пришла однажды к нему в кабинет с требованием, именно требованием, а не просьбой - указать местонахождение Сержа. То была лишь первая, в большой череде глупых ошибок, совершенных Олегом. Ослепленный злостью на нахальную девицу, он послал ее куда подальше, попутно наговорив всяких гадостей. Однако зеленоглазка не сдалась, сама отыскала Сергея в больнице, где он лежал после ранения, и укатила с ним в Италию к родителям. Последнее взбесило Ермакова, первое, что он сделал, когда его лучший агент вернулся, так это убедил его немедленно с ней расстаться. Тут подходило все, любые аргументы. Ему следовало сразу насторожиться, ведь сработал лишь один, стоило ему намекнуть, что ей может угрожать опасность, и Савицкий тут же уступил, согласился на время уйти со сцены и забыть случайную привязанность. Сейчас Ермаков понимал: у него не было права так поступать, но он это сделал. Можно было себе представить его удивление, когда три года спустя Сергей вновь вошел в те же воды, встретил свое хорошенькое чудо и потерял голову. Более того, он вдруг не с того, не с сего стал воспринимать объект работы в качестве близкого друга, во всем, что касалось Рябинина, Паладин стоял, что называется насмерть. Он не дал