Не сдавайся - Кристен Эшли

Я испытала истинное счастье — когда оно в твоих руках, а не просто в пределах досягаемости. Поскольку большую часть ужина, когда мы не ели, Мерри держал меня за руку.

Поэтому я держала это счастье изо всех сил.

А оно держалось за меня.

И все, что мне нужно было делать, — это не облажаться и не отпустить его.

— Никогда раньше не была в таком прекрасном месте, — пробормотала я, садясь в машину.

— Что, Шери?

Я повернула голову и посмотрела на него.

Боже.

Может ли он быть моим?

— Никогда не была в таком прекрасном месте, — сказала ему громче.

Гаррет взглянул на меня, а затем снова посмотрел на дорогу.

— Никогда?

— Нет.

В отблеске приборной панели я увидела, как его челюсть странно сжалась, прежде чем он расслабился.

— Рука, милая, — приказал он, убирая свою с руля и держа ее между нами ладонью вверх.

Я вложила свои пальцы в его руку.

Он обхватил их и положил наши руки на свое бедро.

Да, я держала его руку.

Мне просто необходимо будет поработать, чтобы все не испортить и не потерять.

— Надо наверстать упущенное, — пробормотал он.

— Наверстать? — спросила я.

— Дать тебе то, чего ты заслуживаешь, и что у тебя уже давно должно было быть.

Черт, мне так нравилось его мнение обо мне.

Я позволила этим мыслям осесть глубоко внутрь, пока смотрела вперед.

— Нужно сводить туда Итана. Может быть, когда ему исполнится тринадцать. Показать ему, какой может быть жизнь, если ты умный и стремишься к лучшему.

Я выбрала тринадцатилетие, потому что видела цены в меню, хотя, возможно, Итану исполнится пятнадцать, прежде чем я смогу себе это позволить.

И мне все еще было трудно переварить тот факт, что Мерри обрушил на меня нечто такое.

— Ты хорошая мама.

Мне нравилось, что он так считает

— Я классная мама, — возразила я. — Если бы я была просто хорошей мамой, Итан ел бы брокколи.

Мерри рассмеялся. Я улыбнулась в ответ.

Гаррет выключил поворотник.

Я начала обращать внимание на то, куда мы едем, и удивилась, когда Мерри притормозил, чтобы заехать в жилой комплекс, который я проезжала сотни раз с тех пор, как переехала в Бург, но никогда его не замечала, просто потому что это место нельзя было назвать заметным.

Жилой комплекс не был катастрофически плохим, но и очень приятным тоже. Встречались места похуже, и я прекрасно это знала, поскольку жила в них.

Да и не было похоже это на место на то, где мог бы жить Мерри.

У него был хороший грузовик. Он носил приличные костюмы. А еще «Харлей». И говорили, что у него есть лодка. И даже до той ночи, когда стало известно, что его бывшая жена выходит замуж за другого, он заказывал дорогой виски (хотя обычно и не заказывал много таких стопок).

У него были хорошие вещи, и он их любил.

С другой стороны, он был полицейским, и все знали, что им не платят миллионы за то, чтобы они подставляли свои задницы под удар, раскрывая преступления.

Возможно, чтобы получить свои костюмы, «Харлей» и виски, ему пришлось пожертвовать другими вещами.

И в этом я убедилась.

Он ехал по комплексу, а я обратила внимание, что его грузовик был намного лучше всех остальных машин здесь. И все это мне не нравилось. Я предпочитал думать о Мерри в доме с двором и террасой, где он мог бы готовить барбекю. А на подъездных дорожках окружающих домов стояли бы приличные машины. Я хотела бы для него место, куда даже не сунулись бы те, кто рассчитывал устроить дикую, шумную вечеринку.

А здесь, как я предполагала, дикие вечеринки происходят каждые выходные, даже если среди них живет коп.

Мерри припарковался. И вышел. Я открыла дверь и уже почти вышла, когда он подошел ко мне, взял за руку и помог вылезти полностью.

Высадив меня из грузовика, Мерри захлопнул дверь и, включив сигнализацию, повел меня к лестнице.

Он был тихим и казался спокойным.

Я была спокойна, и все это благодаря хорошей еде, шампанскому и Мерри.

Но пока мы шли, это ощущение начало улетучиваться.

Я была уверена в себе. И Мерри знал, что я уверена в себе.

Меня это не беспокоило.

Но в последний раз, когда мы набросились друг на друга, я была пьяна в стельку.

Мне все понравилось, как и ему. Но мы же были пьяны.

Я не была девушкой со множеством пунктиков насчет секса. Я спокойно им занималась. И действовала по наитию. Иногда мне было хорошо. Иногда те, с кем я была, мне не подходили.

На этот момент единственным сексом, который у меня был за последние годы, был пьяный эпизод с Мерри, а до этого — дерьмовый секс с Деннисом Лоу. Но никогда, никогда я не была с кем-то, кто что-то значил (кроме Мерри).

Конечно, я думала, что Лоу важен для меня. И Трента тоже считала таковым в свое время.

Но теперь я понимала как есть на самом деле.

Так что да, черт возьми, я начинала чувствовать панику.

Все эти мысли заполонили мою голову, пока я поднималась по лестнице, и продолжали только прибывать, пока Мерри вел меня по коридору. И это продолжилось, когда он отпустил мою руку и распахнул передо мной дверь.

Я вошла во тьму, которая скоро исчезла, поскольку Мерри щелкнул выключателем, и над обеденным столом справа от меня зажглась не слишком привлекательная люстра.

За столом находилась, по сути, кухня, «по сути» — потому что с одной стороны кухня плавно перетекала в еще одно пространство, судя по всему, являющееся гостиной.

И все равно комната была крошечной.

Мебели, пусть и приличного качества и удобной, было немного.

И я не ошиблась в своих предположениях — у Мерри был огромный телевизор.

Но кроме дивана, кресла, нескольких тумбочек с лампами, обеденного стола, нескольких табуретов в баре и медиацентра, здесь ничего не было.

Ни морских пейзажей на стенах. Ни оружейных стоек. Никакой индивидуальности. Ничего.

Разве что несколько DVD и CD, сложенные на полках вокруг телевизора с тремя рамками среди них.

Мерри направился к лампе в гостиной, а я — к единственным вещам, которые могли бы дать мне представление о Мерри.

По пути я бросила в кресло накидку и клатч. И остановилась у первого кадра.

Это была