Темный голод - Кэтрин Диан

— Несколько сотен лет. Может, пять или шесть?

— Пятьсот или шестьсот лет?

Он рассмеялся, увидев выражение её лица.

— Да. В теории.

Она изучающе посмотрела на него, понимая, что может означать эта информация.

— Сколько тебе точно лет?

Ему стало не по себе.

— Давай не будем беспокоиться о цифрах. Я считаюсь молодым, хорошо?

— И что это значит?

— Все, кому меньше ста, считаются молодыми. Может, оставим всё как есть? Я не хочу слышать никаких стариковских шуток.

— Но ты прожил намного дольше, чем я.

— Да, но немногие из этих лет прошли на свободе в этом мире, если тебе от этого станет легче.

Клэр подошла к нему. Он ещё не говорил с ней об этом. Откуда у него все эти шрамы, кто причинил ему боль, почему у него на спине татуировка, похожая на клеймо.

Она надеялась, что когда-нибудь он это сделает. И когда-нибудь она поговорит с ним о своей матери. И о других вещах.

Ей нравилось, что он не торопил её. Она тоже не хотела торопить его.

Клэр знала, что, несмотря на то, что она стала лучше ладить с людьми, она всё ещё была неуклюжей и странной. Но и Нокс тоже. Кто-то мог подумать, что это означает, что они не должны подходить друг другу. Клэр знала, что это означает, что они идеально подходят друг другу.

Она понимала его, даже если были вещи, о которых она ещё не знала.

Он тоже понимал её.

Она взяла его за руку, радуясь, что его пальцы откликаются на её прикосновение, что ему нравится этот контакт. Ей нравилось быть с ним, особенно в их личном пространстве. Но…

— Этой комнате действительно нужна мебель, — сказала она.

Нокс провёл рукой по своей голове.

— Да. Я знаю. Это плохо.

Она не имела в виду ничего такого, что могло бы послужить поводом для критики.

— Может, мы подберём что-нибудь вместе?

Он застенчиво улыбнулся ей. Как такой большой и опасный мужчина может быть таким милым?

— Мне бы этого очень хотелось.

— Может быть, столик.

— Конечно.

— И книжный шкаф?

— Ага.

— Со всеми книгами о Гарри Поттере.

— О Боже, — простонал он, но улыбался, так что она поняла — он дразнит её.

— И ты собираешься их прочитать, — она, с другой стороны, не поддразнивала.

Он скептически уставился на неё.

— Я?

— Угу. В них есть твоё имя.

— Вот как?

— Да. Это заклинание. Для того, чтобы гасить свет.

Нокс нахмурился.

— Не уверен, что мне это нравится.

Клэр посмотрела на их переплетённые руки.

— Но темнота — это то, что подарило мне всё самое лучшее. Она подарила мне тебя.

Она услышала, как у него перехватило дыхание. Подняв глаза, она увидела, что в его взгляде читается то, что он хотел сказать, но не находил слов. Всё в порядке. Ей не нужны были слова, только не для этого.

Он прочистил горло.

— Что, если ты почитаешь их мне, милая?

— Ты не любишь читать?

— Я хочу слышать твой голос.

Она улыбнулась.

— Ладно. Это было бы забавно. Как насчёт нескольких картин?

Он насторожился, услышав это.

— Что за картины?

— Не знаю. Что-нибудь, что понравится нам обоим. Нам придётся поискать вместе. Но… Я задаюсь вопросом, будешь ли ты счастлив? Здесь есть всё необходимое? Я имею в виду… ты хранишь комод в шкафу.

— Да, я знаю, — сказал Нокс, оправдываясь, и повернулся в ту сторону. — Я вытащу его. Прямо сейчас.

— Нет! — она схватилась за пояс его спортивных штанов, смеясь, затем стала серьёзной. — Я просто не хочу, чтобы ты это ненавидел.

Он повернулся к ней, выражение его лица было напряжённым.

— Я не буду ненавидеть это, милая. Я просто… привыкаю к тому, что происходит в моей жизни.

Она понимала это. Она чувствовала то же самое.

— Но это хорошо?

— Очень хорошо.

Клэр обняла его за талию, а он обнял её. Ей нравилось, что они постепенно привыкают ко всему, что происходит вместе.

— Я хочу в душ, — сказал Нокс. — От меня пахнет больницей. Ненавижу это.

— Хорошо, — Клэр хотела принять душ вместе с ним, но внезапно застеснялась. Они не были вместе, не так, как раньше.

— От тебя тоже пахнет больницей, — прокомментировал он. — Просто, чтобы ты знала.

Клэр улыбнулась, прижавшись к его животу — ей нравилось ощущать его сквозь тонкий хлопок.

— Это невежливо.

— Что ж, это нужно было сказать, — он вздохнул, похоже, восприняв её поддразнивание как отказ. — Хорошо. Я отойду всего на несколько минут.

— Я хочу присоединиться к тебе, — сказала она, потому что ей нужно было заговорить, она должна была озвучить то, что хотела. Чтобы они оба знали. Некоторые вещи можно не говорить, но не все.

Его пальцы играли с её волосами, касаясь выбритой части, он просто наслаждался ею.

Она призналась:

— Я не знаю, нравится ли мне это в конечном счёте. Я не уверена, что это в моём стиле.

— Они отрастут снова, если захочешь, но пока просто наслаждайся этим.

Она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась — потому что Нокс всегда предоставлял ей эту свободу. Чтобы подумать. Чтобы попробовать что-то новое. Изменить. Разобраться в себе. Она подумала, что ему это тоже может понадобиться, хотя бы ненадолго. Было бы неплохо разобраться во всём вместе.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Он улыбнулся в ответ, такой красивый, такой добрый.

— Я тоже люблю тебя, милая.

Они медленно принимали душ, уделяя этому столько времени, сколько хотели. Нокс обводил мылом её изящные изгибы и мыл ей волосы. Клэр беспокоилась об его ранах. Бинты сняли, но места ран всё ещё были красными. В него много раз стреляли.

Она ненавидела, что кто-то причинил ему боль.

Хотя её прикосновения к нему были лёгкими и осторожными, он возбуждался. К тому времени, когда они вышли из душа и он начал вытирать её, его член стал толстым и твёрдым.

Когда он начал вытираться сам, Клэр накрыла его руки своими.

— Можно мне?

Нокс отдал ей полотенце, и она осторожно вытерла его. Она больше не хотела быть небрежной с его телом. Она хотела позаботиться об этом, показать ему, что это важно, что она любит это.

— Я хочу быть с тобой, — сказала она.

— Я тоже хочу быть с тобой, — прохрипел он.

Нокс взял Клэр за руку и повёл в спальню. Он откинул одеяло и сел на кровать, приблизившись к ней вплотную.

— Я хочу узнать тебя, — сказала она.

— Я тоже хочу узнать тебя.

Она видела, что он понял её, потому что, когда она