Проблема притворства - Эмма Харт

Аделаида закатила глаза.

— Хватит уже про молочную фабрику Евы. Грейс, мне просто необходимо знать, как ты оказалась здесь. Последнее, что мы слышали, ты отказалась от всего и собиралась уйти в тень.

— Это слишком драматично, даже для тебя, — возразила я. — Я работаю над докторской диссертацией. У меня нет времени на случайные вещи, и любой предлог, чтобы избежать встречи с Кармен, я с радостью использую.

— Ты сегодня говорила с ней? — спросила Габриэлла, отпивая вино.

— Нет. И я этим горжусь. И, вероятно, должна Винсенту сотню фунтов за то, что он её держал подальше от меня.

Ева фыркнула.

— Но как ты оказалась на свадьбе? Мы все знаем, что ты на самом деле не встречаешься с Уиллом.

— Всё сложно, — ответила я и, немного подумав, рассказала, как я всё же здесь оказалась. Было много смеха, охов и ахов, пока вся история не выплеснулась из меня, и я закончила вздохом. — Теперь я не знаю, что делать.

— Было дело, — пробормотала Ева. — Так я и оказалась ходячей молочной фермой.

— Тише, — сказала я, имитируя, как застёгиваю её рот на молнию. — Мы не будем это накликивать, спасибо большое.

Аделаида наклонилась в сторону и оглядела зал.

— Если рассматривать брак как вариант, он не так уж плох.

— Не так уж плох? Ты видела этот замок? — спросила Габриэлла. — Я бы вышла за него замуж только ради этого замка.

— Нет, ты бы не вышла, — возразила Адди. — Я бы тебе не позволила после всего этого скандала с твоими тайными встречами с Майлзом.

— Мы не прятались.

— Вы прятались, — возразила Ева и посмотрела на меня. — Грейс, прошло двадцать лет. Уильям не твой отец, и ты не твоя мать. Если он тебе нравится, нет ничего страшного в том, чтобы попробовать. Худшее, что может случиться — это то, что ты уже ожидаешь. А лучшее — это то, что ты можешь выйти за него замуж и однажды занять общественное положение выше своей мачехи.

— Не стоит выходить замуж из злости, — пробормотала Адди.

— Нет, замуж надо выходить по любви, — согласилась Ева. — Но злость — отличный второстепенный мотив.

Габи кивнула.

— Она права, знаешь ли.

Уф. Я вздохнула.

— Знаю. Просто... каждый раз, когда я думаю, что могу передумать, что-то внутри говорит не делать этого.

— Это называется страх. — Ева закрутила серьгу. — И поверь мне, фальшивые отношения просто не работают, Грейс. Если только вы с другим человеком не невероятно несовместимы, ты создаёшь себе проблемы. И, прости, но именно это вы с Уильямом и сделали.

Я это знала.

— Не позволяй прошлому диктовать твоё будущее. Чужие решения и поступки, особенно те, на которые у тебя не было влияния, не должны определять твои действия сегодня.

— Прекрасно сказано, — заметила Адди. — Ты нашла это на Пинтересте во время ночного кормления?

Мы все разразились смехом, и Габриэлла обняла меня за плечи, быстро прижав к себе.

— Ты разберёшься, — шепнула она мне на ухо. — Рано или поздно.

Я улыбнулась, опустив глаза.

— Надеюсь.

— Что мы выясняем? — Александр, герцог Вустерский, подошёл сзади Аделаиды и облокотился на её стул. — Выглядело так, будто вы планируете захватить мир.

— Только страну, — ответила я с улыбкой.

— Я предлагала слонов, — добавила Ева. — Они большие, сильные, и никто не рискнёт тронуть слона.

— Не знаю, — сказал Мэтью, граф Англси, появляясь рядом с ней. — Наверное, всё зависит от того, сколько людей вы затопчете.

— Никого. Это будет мирный протест.

— Можно ли устроить мирный протест со слонами? — спросил Алекс.

— Больше, чем если бы вы въехали на голодных львах, — подхватила я.

Габриэлла щёлкнула пальцами.

— Хотя львы были бы подходящими животными для захвата Англии.

— Или драконы.

Мэтью медленно кивнул.

— Я голосую за драконов.

— Ты бы так и сделал. Ты валлиец, — ответила Ева. — Если ты получаешь драконов, тогда Уильям должен въехать на единороге, представляя Шотландию.

— Где можно найти единорога? — спросил он, опираясь на спинку моего стула. — Может, просто приклеим рожок от мороженого к голове лошади?

Я наклонила голову назад, глядя на него.

— Зачем приклеивать рожок от мороженого к голове лошади?

— Чтобы сделать её единорогом, очевидно.

— А если пойдёт дождь?

— Возьму целую коробку.

— Это абсурдный план.

— Как и слоны. Где ты возьмёшь столько слонов для переворота?

— Можно использовать коз, — предложила Габи, накручивая волосы на палец. — У тёти Кэт уже около тридцати коз, и мы просто выпустим их в Вестминстер. Пусть наводят там хаос вместо того, чтобы устраивать беспорядки в Эроувуд-холле.

— Пожалуйста, — пробормотал Майлз. — Я уже устал чинить их заборы.

Я ухмыльнулась.

— Не скучаю по хаосу в больших поместьях, если честно. Хотя, если бы бабушка решила, что может держать коз на своём участке, она бы точно это сделала.

— Это опасная идея, которую ты ей можешь подать, — медленно произнёс Уильям. — Учитывая, что она уже обсуждает, сколько попугаев купит, когда вернётся домой.

— Ты шутишь?

— Он не шутит, — добавил Майлз. — Она прервала нас, чтобы спросить, не знает ли он, где его бабушка купила Чуи.

Я резко повернулась.

— Эта чертова птица здесь?

Алекс рассмеялся.

— Нет. По звуку ты бы сразу поняла, если бы он был.

Я фыркнула.

— Не начинай, а то я научу твоего щенка грызть твои туфли вместо туфель Адди.

— Я за это выпью, — сказала она, поднимая бокал. — Аминь.

Ева охнула.

— Я обожаю эту песню! Мэттью, мы идем танцевать.

Его глаза расширились, и, не успев и слова сказать, она уже поставила бокал и потащила его на танцпол.

— Нет, — предупредил Александр. — Нет.

Аделаида уставилась на него.

Он вздохнул и протянул руку.

Я рассмеялась, когда она взяла его за руку и потащила к огромному танцполу, который был установлен в центре старинного бального зала, и только сильнее захохотала, когда Майлз сделал то же самое, прежде чем Габриэлла успела что-то сказать.

— Я не заставлю тебя танцевать, не переживай, — сказала я Уильяму, когда он подошел ко мне.

Он взял мой бокал, поставил его на стол, а затем поднял меня.

— Нет, но я заставлю тебя.

— Нет, нет, нет, — простонала я, когда он потащил меня через зал к танцполу. — Пожалуйста, не надо.

Со смехом он притянул меня к себе и обхватил одной рукой за талию, взяв мою руку другой. Ну же. Один танец. Разве это убьет тебя?

— Может быть, — пробормотала я, положив руку ему на плечо. — Ты не знаешь.

— Ты такая драматичная для такой красавицы, — сказал он мне на ухо. — Не дай мне забыть позвонить в Британскую киноакадемию ради тебя.

— Как мило, что ты перезапускаешь Леди и Бродягу. Это классика.

Тело Уильяма