Мечтая о тебе - Лора Ли Гурк

– Но зачем?

– Чтобы усложнять нам жизнь. Устраивать задержки. Мешать выполнять заказы к Рождеству. Он не переживет, если у меня будет успех.

– Поскольку мы конкуренты?

– Нет. Поскольку я его брат.

– Он так тебя ненавидит?

– О да, – сказал Натаниэль и задумался, не в силах объяснить, откуда такая ненависть. Как он мог описать ей свои отношения с братом в детстве? – Мы с братом никогда не ладили. Он всегда был жесток со мной. Его любимым занятием было доставать меня. – Натаниэль поднял взгляд. – Он поступал так только потому, что я позволял это. В детстве я никогда не осмеливался противостоять ему. Вместо того чтобы бороться, я уходил. Я получил на Рождество игрушку. А он взял ее, потому что просто захотел и потому что я позволил это. В школе он портил мои учебники. Проливал на них чернила. И все потому, что я позволял это делать.

– Мы должны обратиться в полицию.

– Я уже говорил с Финчем. Доказательств у меня нет, но я попросил его провести расследование. Вдруг он найдет факты, что за этим налетом стоит Эйдриан?

– Но если у тебя нет фактов, то почему же ты думаешь, что все это дело рук твоего брата?

– Я знаю это. Назови это чутьем.

Хотя лицо Мары выражало глубокий скепсис, Натаниэль улыбнулся.

– О Боже, – закрыла лицо руками Мара. – И что мы будем делать дальше?

– То же, что и делали. Только с ббльшим успехом. Несмотря ни на что, мы должны победить.

Мара уже было открыла рот для возражения, как Натаниэль снова поднял руку:

– Мара, послушай меня. Если мистер Финч сможет найти доказательства, мы выступим с обвинениями против Эйдриана. А пока нам необходимо благополучно доставить наши поезда в магазины. Как только комплекты начнут продаваться, у нас будет достаточно средств и никакие задержки и акты вандализма нам больше не нанесут вреда. Адвокат должен найти что-то, что связывает Эйдриана с этим налетом. Эйдриан не сможет скрыть все следы. А мы должны до того времени продержаться. Нам надо бороться.

– Нет! – воскликнула Мара, вскакивая. Чейз знал заранее, что она скажет дальше.

– Нам нужно остановиться.

Этого момента Натаниэль ждал и боялся. Посмотрев Маре в глаза, он понял, что она в панике.

– Я… не могу остановиться, – с нажимом на «я» произнес Натаниэль.

– Но мы должны. – Мара начала лихорадочно ходить взад-вперед по комнате. – Мы еще не потратили все деньги. Можно вновь вернуться к изготовлению динамо-машин и генераторов. Часть ссуды мы возместим уже сейчас, а в следующие несколько месяцев закроем долги.

Чейз слушал Мару и понимал, что она во власти отчаяния. Он и сам уже был готов сдаться. Ему хотелось обнять Мару и согласиться на все ее предложения, однако он медленно покачал головой:

– И позволить ему победить вновь? Нет!

Мара остановилась и долго смотрела на Чейза.

– Натаниэль, твой брат – виконт. Он богат и влиятелен. Даже если Финч и найдет доказательства, их может оказаться недостаточно. Нам с ним не справиться. Сейчас или в следующем году он раздавит вас. – В голосе Мары звучала паника: – Нет, он уничтожит нас… обоих. Мы должны остановиться сейчас.

– Разве ты не понимаешь, – сказал Натаниэль, вставая. – Я сдавался и уходил всякий раз, когда Эйдриан запугивал меня. Я позволял ему побеждать, отдавая все свои мечты и надежды одну за другой. Сейчас я не намерен делать этого. Если я вступлю в борьбу, он отступит, как отступает любой хулиган, встречающий сопротивление.

– Но ты не можешь быть в этом уверен. А если он не отступит? Ты ведь рискуешь не только своими собственными средствами, но и моими. Если ты проиграешь, все наши работники останутся без хлеба.

– А что бы стало с благосостоянием твоих работников, если бы я вообще не пришел?

– Натаниэль, пожалуйста, не делай этого! Я знаю, что для тебя значат эти поезда, но…

– Нет, – сказал как отрезал Чейз. – Я не позволю Эйдриану победить. Просто не могу позволить.

Он прошел мимо Мары, не в силах смотреть в ее полные страха глаза. Сейчас она просила его бросить то единственное, что он хотел.

– Ты говорил, что любишь меня.

«Зачем она заставляет меня делать этот выбор?» – подумал Чейз, предвидя, что будет дальше.

– Это были просто слова… или ты действительно любишь? – мягко спросила она. Ее вкрадчивый голос, подобно ножу, проникал в сердце.

В сознании Чейза пронеслись и утренний чай, и живые разговоры, и мягкие поцелуи, и ночь любви. Он вспомнил, как танцевал с ней вальс, как запускал воздушного змея, как любовался ее стройными ногами.

– Люблю, – ответил он.

– Тогда давай остановимся. Бросим все это прямо сейчас.

Натаниэль закрыл глаза. Мара разыгрывала последнего козыря.

– Сделай это ради меня.

Идиллическая картина разбилась вдребезги, как хрустальный бокал. Чейз открыл глаза и повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Я не могу, – сказал он.

– Нет, можешь, – прошептала Мара, бессильно роняя руки.

Натаниэль покачал головой:

– Он будет пробовать то, что уже испытывал на мне, но на сей раз это не пройдет. Как бы трудно ни было, я не сдамся. Я решил бороться, и победа будет за мной.

– И как долго ты собираешься бороться?

Натаниэль не ответил. Расстроенно вздохнув, Мара отвернулась. Затем она внезапно повернула голову и посмотрела на него снова:

– Ты вчера сказал, что увидел связь с Эйдрианом.

Натаниэль кивнул, наблюдая, как маска Снежной королевы возвращается на лицо Мары. Следующую фразу она произнесла уже ледяным тоном:

– Ты ведь и раньше знал об этом. Еще до того как мы… О Боже!

Натаниэль прекрасно понял, что имела в виду Мара.

– Я собирался сказать тебе, но из-за вчерашней вечеринки не имел возможности. Я боялся! – с внезапным отчаянием признался Натаниэль. – Я действительно хотел сказать, но знал, что ты на меня посмотришь вот так, как сейчас. Весь вечер я искал нужный момент. – Натаниэль сыпал словами, пытаясь остановить неизбежное осуждение в глазах Мары. Но было уже поздно. – Я люблю тебя.

– Одни слова… – сказала она, отходя от него. – Если ты действительно любишь меня, то брось все.

Натаниэль закрыл уши.

– А ты? – пытался защищаться он. – Ты же знаешь, насколько это для меня важно. Если бы ты действительно любила меня, то не просила бы об этом. Ты бы осталась со мной и помогла найти решение.

– Это не одно и то же.

Натаниэль сложил руки на груди: