Золотые слезы - Лори Макбейн

— Я вас понимаю, — печально кивнула Mapa, осознавая, что Швед оказался из-за нее в очень трудном положении. — Мне не хочется стать причиной вашей размолвки. Жаль, что я ничем не могу вам помочь. Если я вмешаюсь, будет только хуже, поверьте. — Она тяжело вздохнула и протянула ему на прощание руку. — Спокойной ночи, Швед.

Он осторожно взял тонкую руку в свою и легонько сжал. Неотрывно глядя ей в лицо, он прошептал ее имя и мягко притянул к себе, не ощутив никакого сопротивления. Их губы встретились.

В первый миг поцелуй их был нежен и вкрадчив, но стоило Шведу почувствовать, что Mapa отвечает на его ласку, как он сильнее прижал ее к своему мускулистому телу. Его губы стали ненасытными и требовательными, как только он полной грудью вдохнул дурманящий аромат ее кожи.

Mapa искренне пыталась почувствовать удовольствие от его прикосновений, но все ее попытки были напрасными. Тело оставалось холодным, в то время как поцелуи Николя заставляли сердце полыхать огнем и в жилах тут же закипала кровь.

Внезапно Швед отстранился и пристально посмотрел ей в глаза, находя в них подтверждение своим худшим опасениям. Правда заключалась в том, что в глубине золотистых глаз Мары не было ни тени страстности: Он тряхнул своей львиной гривой и тихо спросил:

— Тебе не понравилось, да?

Mapa взглянула в его подернутые печалью глаза и поняла, что не в состоянии солгать.

— Мне очень жаль, Швед.

— Я сам во всем виноват, — горько усмехнулся он. — Незачем обманывать себя. В тот день, когда мы встретились, мне сразу стало ясно, что вы созданы не для меня. Но мужчина никогда не перестает надеяться… — Швед помолчал немного, а потом спросил тоном смирившегося с жестокой судьбой человека. — Вы кого-нибудь любите, Mapa?

Девушка отступила на шаг, так чтобы ее лицо оказалось в тени, и постаралась вложить в свой голос максимум равнодушия.

— Разве может женщину миновать чаша сия в городе, где полным-полно богатых, бойких на язык старателей, тоскующих без ласки, — с притворной беспечностью ответила она и рассмеялась.

— Простите меня, — вдруг отозвался Швед.

— Простить? За что? — не в силах скрыть любопытство, поинтересовалась Mapa.

— Вы влюблены в Николя, не так ли?

— Неужели это так очевидно? — спросила она дрожащим голосом, и от ее веселости не осталось и следа.

— Нет, — поспешил успокоить ее Швед. — Просто я более чувствителен, чем остальные, поскольку сам влюблен в вас. Пусть это будет нашей тайной, хорошо?

— Спасибо вам, — шепнула Mapa и стала подниматься по лестнице к себе в комнату. Но на полпути она задержалась и обернулась. — Мы ведь останемся друзьями, да?

— Разумеется. Вам от меня так легко не отделаться! — удрученно пошутил Швед.

— Рада это слышать, — улыбнулась в ответ Mapa.

На следующее утро, когда Mapa сошла вниз, она столкнулась со Шведом в гостиной. Он мирно пил с Дженни кофе и добродушно посмеивался над рассказом хозяйки об очередной шалости ее сыновей.

— Доброе утро, — как ни в чем не бывало поприветствовала его Mapa. На лице ее лежала печать скорби — признак проведенной в слезах бессонной ночи. — Новый день всегда несет с собой перемены к лучшему, — улыбнулась она Дженни, принимая из ее рук кофе и с удовольствием готовясь провести полчаса в обществе искрометно веселого гостя, что давно уже обрело ритуальный характер.

Mapa и Дженни не переставали смеяться, слушая бесконечные анекдоты и забавные случаи из жизни, которыми их щедро потчевал Швед.

— Извините меня, — сказала Mapa, услышав доносившийся из холла голос Жака д'Арси.

За прошедшую неделю девушка успела забыть о его существовании, но это внезапное появление в пансионе заставило ее понять, что он не шутил, угрожая расправой. Она вышла в холл, и нехорошее предчувствие охватило ее при виде спутника Жака.

Все называли его Граф. Его настоящего имени никто не знал! Несмотря на то что этот человек одевался подчеркнуто элегантно и отличался хорошими манерами, общаться с ним ни у кого желания не возникало. Внешне он был прямой противоположностью огромному и несколько угловатому Шведу — сухощавый и жилистый, но даже отличавшиеся храбростью мужчины предпочитали держаться от него подальше. В городе о Графе ходили страшные слухи, хотя ни один из них не подтверждался фактами. Но Mapa слишком часто подмечала, что стоило ему объявиться в казино, как кто-либо из тех, кто имел неосторожность вызвать неудовольствие Жака, вдруг становился жертвой зверского убийства или загадочного несчастного случая с летальным исходом.

— Что вам нужно? — собрав всю смелость в кулак, спросила Mapa.

— Я полагаю, ты догадываешься, моя крошка, — хищно сверкнув глазами, ответил Жак. — Мы с тобой не уладили до конца одно маленькое дельце. Так что советую не делать глупостей, — угрожающе предостерег он, кивнув в сторону гостиной, откуда доносились детские голоса и смех. — Думаю, ты не захочешь, чтобы твоему малышу причинили вред. Несчастные случаи так часто происходят в жизни. Ну что, пойдешь со своим старым приятелем Жаком и Графом, а? Или нам применить силу?

Mapa попятилась, когда вперед выступил Граф. На его губах играла коварная усмешка, но глаза при этом оставались холодными и неподвижными, как у рептилии. Mapa с опаской следила за тем, как рука с унизанными перстнями пальцами медленно скользнула во внутренний карман сюртука и вскоре появилась вновь, сжимая рукоять тонкого ножа с блестящим отточенным лезвием. В том, как непринужденно, но искусно Граф обращался с оружием, чувствовалась большая опытность. Девушку прошиб холодный пот, Граф подходил к ней все ближе, и расстояние между ними катастрофически сокращалось, так что до ее обоняния уже доносился запах дорогого одеколона.

— Граф большой любитель хорошеньких женщин, — сально улыбнулся Жак. — Ты же ему всегда особенно нравилась. Уверен, парню будет немного жаль тебя, когда острая сталь ножа оставит след на твоей нежной щечке. Придется преподать тебе урок, моя крошка. Запомни хорошенько — ни одна женщина не может отказать мне безнаказанно. Возможно, позже, когда мужчины станут отворачиваться от твоего некогда смазливого личика с отвращением, ты пожалеешь о том, что была так несговорчива. Но когда ты станешь умолять меня о любви, я над тобой не сжалюсь, потому что меня стошнит от твоего уродства. Граф — мастер своего дела, можешь мне поверить! Так что, пока не поздно, не упусти возможность одарить нас своими ласками. И не доставляй ненужных хлопот, моя крошка, — сказал он, раздевая девушку.

— Может быть, с дамой у вас и не возникнет сложностей, а вот со мной уж наверняка, — раздался спокойный голос за спиной у Мары.

В этот момент ей показалось, что никогда прежде она не слышала звуков восхитительнее, чем голос Шведа. Он медленно вышел вперед и встал между Марой и ее обидчиками, испытавшими сильнейшее замешательство, никак не ожидая появления на стороне жертвы такого внушительного защитника. Жак и Граф быстро переглянулись, стараясь по ходу дела выработать новую тактику нападения. Ведь теперь их с Марой разделяло препятствие, преодолеть которое было, судя по всему, непросто.