По воле судьбы - Стефани Блейк

По мере того как продолжался прием, перспективы заключения двустороннего договора становились все более далекими. Джон Йе считал, что все дело в государственном секретаре Гамильтоне Фише, основном противнике этого союза.

Андрия думала иначе:

– Сегодня есть только один человек, чье мнение стоит принимать в расчет, – президент Грант. Если удастся убедить его, то все остальные сразу закроют рот на замок.

– И как же ты собираешься получить поддержку президента? – поинтересовался Джон.

– Не знаю, – призналась она, – но какой-нибудь способ должен найтись.

– Давай-ка сменим тему. К нам направляется мистер Фиш.

Государственный секретарь был худощавым человеком с военной выправкой и гордым орлиным профилем. Он остановился рядом и приветствовал Андрию коротким кивком.

– Мисс Каллаган, мистер Йе. Не скучаете?

– Замечательный вечер, – улыбнулась в ответ Андрия. – Но две вещи меня расстроили.

– Поделитесь с нами, – слегка приподнял брови государственный секретарь. – Вы не должны уезжать разочарованной. Мы постараемся исправить положение. Итак, каковы ваши пожелания?

– Мне хотелось бы пройти тур вальса с вами или с президентом Грантом, – заявила Андрия, кокетливо склонив набок головку.

Государственный секретарь в волнении поправил узел галстука.

– О, такая красавица, как вы, вряд ли горит желанием вальсировать с двумя известными ворчунами, как я и господин президент! Весь вечер вас осаждают поклонники.

Андрия смущенно опустила ресницы.

– Мне больше по душе зрелые и достойные джентльмены. Боже мой, да это «Голубой Дунай», мой любимый вальс Штрауса! – И она протянула руку своему собеседнику.

– Ну хорошо, с Божьей помощью давайте попытаемся, мисс шалунья!

Он взял ее правую руку и положил себе на плечо, а левой рукой твердо обнял стан девушки. Они закружились в вальсе.

– Моя супруга говорит, что у меня две левые ноги, – предупредил Фиш, старательно держась на расстоянии от партнерши. – Так что вы сильно рискуете, ввязавшись в эту авантюру.

– Вы недооцениваете свои способности, мистер Фиш. Вы удивительно легко танцуете.

Поболтав минуту-другую, Андрия как бы между прочим поинтересовалась:

– А как вы относитесь к добрососедским отношениям, мистер Фиш?

Он изумленно воззрился на нее:

– Полагаю, большинство присутствующих здесь дам не ведают, что сие означает.

– Вы удивитесь, когда узнаете, сколько дам не только знают, что это означает, но и неплохо разбираются в политике.

– Тогда вам должны быть хорошо известны те причины, по которым проживающие на Гавайях американские граждане возражают против заключения договора.

– Конечно, я о них знаю. Они ошибочно считают, что если мы заключим договор, то присоединение к Соединенным Штатам отложится на неопределенное время.

– Верно. С другой стороны, плантаторы, занимающиеся выращиванием сахарного тростника и риса, стоят на том, что договор как раз ускорит присоединение. Другая группа граждан опасается, что условия договора будут составлены под диктовку калифорнийских сахарозаводчиков вроде Клауса Спрекельса, потому что ввоз высокосортного сахара в страну имеет определенные ограничения. Другими словами, будьте прокляты, если сделаете, и будьте прокляты, если не сделаете. Это более чем щекотливая тема, мисс Каллаган. Что-то вроде печеной картошки: всякий хочет ухватить, да слишком горячо, вот и перебрасывают друг другу, ожидая, когда картофелина остынет, и тогда ее можно будет преспокойно отложить в сторону до лучших дней.

Не прерывая танца, он направил Андрию в дальний конец зала, где президент Грант разговаривал с королем Дэвидом и другими членами гавайской делегации.

– Господин президент, эта молодая леди только что высказала самую неожиданную просьбу. Ей хочется повальсировать с вами.

Грант бросил на своего государственного секретаря притворно сердитый взгляд:

– Что вы нашли неожиданного в этой просьбе, Гэм? Просто юная леди обладает отменным вкусом и исключительной красотой. Почту за честь, мисс Каллаган.

Улисс Грант казался более грузным, чем был на самом деле. Его массивная львиная голова и впечатляющая манера держать себя невольно возвышали президента над всеми присутствующими.

Президент вынул изо рта недокуренную толстую сигару и передал ее вместе со стаканом виски стоявшему рядом помощнику. Потом с достоинством поклонился Андрии и повел ее на середину зала. С первых же тактов выяснилось, что у него прекрасное чувство ритма и что он очень внимательный и достойный партнер.

– Вы танцуете, как генерал! – пошутила Андрия.

– Что вы хотите этим сказать, мисс?

– Властность, решительность и бесстрашие в каждом движении.

Грант рассмеялся и подмигнул:

– Храбрость порой лежит на дне бутылки. Я как-то говорил об этом Линкольну. А когда члены его кабинета пожаловались, что я слишком много пью, вы знаете, что сказал им Линкольн? «Узнайте, какой сорт виски он пьет, и отправьте по паре бочонков всем моим генералам».

Андрия с пониманием засмеялась:

– Вам надо рассказать эту историю королю Калакауа.

– Уже рассказал. У вашего короля отменное чувство юмора. Подозреваю, что в душе он немного повеса.

– Тут вы правы. Я только предпочла бы называть его любителем приключений, а не повесой. Поверьте, в действительности он отнюдь не легкомысленный. Король такой же ответственный и добросовестный правитель, как и вы.

– Да, я соглашусь с этим. Мне по душе, что он сам отправился в такую непростую и долгую поездку, хотя вполне мог отправить вместо себя кого-нибудь из своих подданных.

– Договор слишком важен для короля Калакауа, чтобы доверить решение этого вопроса третьему лицу.

– Да, я знаю. – Лицо президента посерьезнело. – Мне хотелось бы обнадежить его чуть больше, но следует смотреть на вещи реалистически. Понимаете, слишком уж много противоречий.

– Печеная картофелина. Господин Фиш мне все растолковал.

– И что вы по этому поводу думаете, мисс Каллаган?

– Ну… Давайте отложим в сторону очевидные экономические выгоды, которые может принести этот договор Гавайям. Посмотрим, какие выгоды получат Соединенные Штаты.

– Не сочтите меня высокомерным, мисс Каллаган, но Соединенные Штаты – экономически независимая страна.

– Я не имею в виду экономику, господин президент. Я подумала об укреплении безопасности вашей страны путем обретения господства на Тихом океане.

– Продолжайте, это любопытно.