Найти тебя - Санта Монтефиоре

— Вижу, вы тоже любите книги.

— Я буквально растворяюсь в литературе, — ответила она, разглядывая сборник стихов Вордсворта. — Мой дедушка покупает мне книги. Он знает в этом толк и еще никогда не подарил мне книгу, которую бы я не оценила по достоинству. Я всегда любила поэзию Уильяма Вордсворта. — Она с нежностью провела пальцами по пыльной обложке. — «Я брел, как облачко весною, один, меж долом и горой. И вдруг увидел пред собою нарциссов желтых целый рой…»

— «В тени деревьев у реки бриз волновал их лепестки». — Гайтано процитировал стихотворение вслед за ней. Его глаза засияли от восхищения. — Позвольте спросить: какая ваша любимая книга?

— «Граф Монте-Кристо», — незамедлительно ответила она.

— Александр Дюма! — воскликнул Гайтано, вскинув брови. — Это любимая книга Хэмиша.

— О, — смущенно пробормотала она. Ей было трудно поверить в то, что такой грубиян мог разбираться в литературе. — А он читал его на французском? — спросила она, возвращая сборник Вордсворта в общую кучу книг.

Гайтано рассмеялся.

— Я очень сильно в этом сомневаюсь. Приехав в Италию, он говорил только на английском. Хотя со временем у него обнаружилась склонность к языкам, что, однако, меня не очень-то и удивило. Ведь он музыкант, а многие из них часто владеют несколькими языками.

— Мой дедушка заставлял меня читать «Графа Монте-Кристо» на французском, но должна признаться, что я перечитала его позже и на английском. И вот тогда-то я и полюбила это произведение.

— Да, это, несомненно, критерий, определяющий качество содержания книги, — когда тебе хочется перечитывать ее снова и снова, каждый раз открывая для себя что-то новое. Хорошая книга всегда притягивает к себе как магнит.

— Как вы точно это подметили. — Посмотрев на него, она очаровательно улыбнулась. — А какая книга больше всего нравится вам?

— «В поисках утраченного времени» Пруста. — Его английский был безупречным. — Я люблю многих, но все же отдаю предпочтение именно этому писателю.

— Как жаль, что я не могу прочитать их все в оригинале, — вздохнула она, беря в руки «Анну Каренину».

— Русский язык сражает меня наповал, — сказал он, и в его взгляде появилось что-то новое. — Нам легко даются романогерманские языки, так как они очень похожи друг на друга. Русский же, напротив, — совершенно отдельный мир. Я вынужден читать Толстого на английском.

— Я думаю, что труд переводчиков очень часто недооценивают. Они, можно сказать, невоспетые герои. А ведь именно благодаря их вдохновенной работе я имела возможность насладиться чтением такого количества иностранных книг. Мне стыдно признаться, но я не знаю ни одной фамилии переводчика.

— Позвольте мне предложить вам книгу. До возвращения господина Салазара она, несомненно, развлечет вас, — с энтузиазмом сказал Гайтано, расхаживая вокруг книг в поиске той, которая бы ей наверняка понравилась.

— С большим удовольствием, спасибо, — ответила она, испытывая знакомое ей чувство волнения при упоминании о новой книге.

— Я ощущаю необыкновенный подъем, в очередной раз открывая для себя мир книг.

— Совершенно с вами согласна. Каждое произведение — это отдельная маленькая планета. Книга может поместиться на твоей ладони, однако пространство, которое она создает в твоем воображении, не имеет границ.

Наконец он остановился, присел на колени и стал проворно водить пальцами по корешкам книг, находящихся в одной из стопок.

— А это моя американская коллекция, — сказал он. — Вы случайно не читали «Век невинности»?

— Эдит Уортон? «Чем более рьяно американцы стремятся к различного рода развлечениям, тем скорее потом они мечтают избавиться от них». — Она хрипло засмеялась. — Я читала ее.

— Я так и понял.

— Мой дед американец.

— Тогда, возможно, мне следует искать совсем не здесь. — Он прошел в противоположный конец комнаты и, надвинув очки на нос, наклонился. — Это собрание английской литературы двадцатого века, — торжественно объявил он. Что-то бормоча себе под нос, Гайтано тщательно просматривал названия книг, то поднимая, то опуская глаза. Наконец его взгляд упал на отличный роман под названием «Сага о Форсайтах».

— Этой книги я точно еще не читала, — сказала Селестрия, наблюдая, как он осторожно вынимает ее, а затем аккуратно поправляет всю конструкцию, чтобы книги, не дай бог, не упали.

— Джон Голсуорси. Отличный писатель. Ты получишь невероятное удовольствие от чтения. — С этими словами Гайтано передал ей книгу.

— Теперь день и ночь я только этим и буду заниматься! — воскликнула она. — Она такого же объема, как «Война и мир».

— Только намного интереснее!

— Если я исчезну на неделю, то обвиню в этом вас. — Она рассмеялась.

Он нежно взглянул на нее.

— Если вы пропадете на неделю, я себе этого никогда не прощу.

Он посмотрел ей вслед, когда она пересекала двор. «Это потрясающе, — произнес он про себя, потрясенный неожиданностью их встречи. — Никогда бы не подумал, что она такая начитанная». И когда появился Хэмиш, он не переставал улыбаться.

— Я уже давно ищу тебя, — сказал он своему тестю.

— А? — Только и вымолвил Гайтано, сняв очки и засунув их в нагрудный карман.

— Мне нужно знать, насколько широкими следует делать эти полки.

— Я только что разговаривал с Селестрией, — как бы между прочим произнес Гайтано. — Знаешь, у нас общая страсть к книгам. — Хэмиш ничего на это не ответил, и Гайтано продолжал: — Угадай, какой ее любимый роман.

— Не знаю. — Он раздраженно передернул плечами.

— Такой же, как и твой.

Хэмиш выглядел так, словно его застали врасплох.

— «Граф Монте-Кристо»? — Молодой человек недовольно нахмурился. Он не представлял, что такая легкомысленная особа, как она, могла бы по достоинству оценить этот роман.

— Она сначала прочитала его на французском. А еще Селестрия легко процитировала Вордсворта и Уортон.

— Думаю, что способность присочинить — ее конек.

Гайтано недоуменно взглянул на него.

— Ее конек?

Хэмиш оставил фразу без комментариев.

— Не мог бы ты пойти и взглянуть на эти полки? Я боюсь сделать их слишком узкими.

Гайтано последовал за ним во двор.

— Я хотел бы разместить по два ряда книг на каждой полке, в противном случае у меня не хватит для них места.

— Тогда тебе придется искать еще одну башню, — засмеялся Хэмиш.

— Представляешь, Фредди говорит, что мне следует часть книг раздать.

— Разве она не понимает, что у тебя одна из лучших коллекций в Италии?

Гайтано театрально вздохнул.