Несостоявшаяся свадьба - Нэнси Гэри

— Отец Уитни производит благоприятное впечатление, — высказала свое мнение Фрэнсис.

— Как пастырь он, возможно, предан всей душой своему стаду, но деньги часто творят чудеса с человеком, в нехорошем смысле. Они хоть в голову, хоть в душу, но лазейку найдут, будь ты хоть трижды святым праведником. У денег есть свойство — липнуть к рукам.

— Да оградит господь праведника от соблазна, — произнесла Фрэнсис с иронией.

— Бывает, что и господу это не под силу, — подхватила Тедди. — Тогда вмешиваемся мы, простые грешники, и помогаем ему немножко. — Она устремила взгляд на экран. — Прости, но я очень занята.

— Удачи тебе. — Фрэнсис ласково погладила ее по спине.

Старушка готовилась к виртуальному свиданию с церковным юристом, и не стоило ей мешать.

Фрэнсис хотелось добраться до своей комнаты незамеченной, и поэтому она вошла в дом через заднюю дверь. Но по дороге она заглянула в кухню и не смогла побороть искушения набрать в горсть с блюда свежего шоколадного печенья, еще хранящего тепло духовки. Ее приятно удивил порядок в спальне, убранной в ее отсутствие, — постель застлана, чистые полотенца висят на спинке стула, белье выстирано и поглажено. Фрэнсис преисполнилась благодарным чувством к заботливой домоправительнице.

На столике возле телефона она увидела две записки. В одной ее оповещали, что опять звонил Элвис, в другой, подписанной Аделаидой, — что обед будет в семь. Она взглянула на часы. Оставалось еще тридцать пять минут.

Фрэнсис скинула туфли и улеглась на кровать, закинув руки за голову, потом притянула к себе телефон и набрала номер Сэма. Он взял трубку после второго гудка.

— Ты в порядке? — спросил Сэм.

Едва в трубке раздался его голос, как у нее почему-то на глаза навернулись слезы. Длинный и трудный день, насыщенный стрессами, усталость и печаль — все в совокупности требовало какой-либо отдушины. Почему бы не поплакаться Сэму в жилетку?

Он повторил вопрос.

— Вполне. У меня все отлично. Просто я по тебе соскучилась.

— Не води меня за нос, Фрэнни. «Отлично» — слово не из твоего лексикона. Это означает, что тебе плохо, но ты увиливаешь от разговора. Я ведь предупреждал тебя. Ты не Атлант, чтобы удерживать небесный свод на плечах.

— Как собаки?

— Великолепно, но им тебя не хватает, если тебе приятно это услышать. Они бегали за моим трактором целый день и сейчас свалились с ног. Должно быть, сделали кругов пятьдесят по полю.

Фрэнсис смежила веки и представила себе сцену — Сэм на маленьком тракторе выворачивает пласты мягкой жирной земли, готовя ее к посеву, собаки крутятся рядом и, щелкая зубами, пытаются куснуть себя за хвост.

— Есть что-то новое? — поинтересовался Сэм.

— Столько всего открылось… — Фрэнсис вздохнула и сжато изложила ему все, что произошло за день. Сэм помолчал. Она слышала, как он дышит на другом конце линии, и ей показалось, что слышит также, как ворочаются у него в голове мысли.

— Мне очень жаль, — произнес он наконец.

— Меня жалеть не надо, — она постаралась, чтобы ее голос звучал бодро, — но все равно спасибо.

— Мне жалко и их, и тебя. Я чувствую, как тяжело дается тебе это расследование. Ведь здесь замешаны твои родственники. Из того, что ты мне говорила, я вынес одно: хуже всего, когда теряешь иллюзии детства.

Фрэнсис всегда поражала в Сэме его способность проникать в подсознание, разбираться в путанице мыслей и ощущений, в которых она сама не отдавала себе отчета.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — набралась храбрости Фрэнсис.

— Конечно, спрашивай.

— Вы с Розой когда-нибудь думали завести детей?

Разговор о его покойной жене нередко возникал у них, и Сэм охотно вспоминал подробности своей прошлой семейной жизни и относился к этому со свойственным ему ровным спокойствием, хотя и с легкой печалью. Но сейчас Фрэнсис уловила, что он колеблется с ответом.

— Да. И я скажу тебе больше: когда Розы не стало, я очень пожалел, что рядом со мной нет существа, которое было бы частью ее.

— Так почему вы так и не решились? Были причины?

Молчание Сэма было продолжительным. Фрэнсис уже подумала, что зря затронула эту тему, и собралась дать отбой, но тут он заговорил:

— Когда мы начинали строить нашу совместную жизнь, то много рассуждали о том, какие родители из нас получатся, достойны ли мы высокой чести зародить новую жизнь, воспитать новую личность, способны ли оградить нашего ребенка от всего плохого и дать ему все хорошее, что есть в мире. Мы сомневались в себе, нервничали, а когда все же решили, что готовы пойти на риск, Роза была уже больна.

Теперь Фрэнсис надо было произнести: «Мне очень жаль». Ей не следовало задавать Сэму вопрос на такую тему. Она причинила боль человеку, который был ей дорог — дороже всех на свете.

— Вот тебе пример того, что нельзя ждать самого подходящего, удобного момента, чтобы совершить что-то важное. Такой момент, возможно, никогда не настанет, — сделал разумное заключение Сэм, и Фрэнсис в очередной раз, а такое случалось неоднократно, восхитилась его тактичностью и великодушием. — Ты меня поняла?

— Да.

— Пожалуйста, береги себя. Если я понадоблюсь, звони. Я примчусь по первому сигналу. А так, я тебя очень жду.

— Спасибо. Я люблю тебя. — Сегодня ей хотелось первой произнести эти слова.

— Я тоже люблю тебя, мисс Фрэнни.

Повесив трубку, Фрэнсис вспомнила о звонке Элвиса. Голос Сэма еще звучал в ее ушах, ей было жалко с ним расставаться, но она заставила себя набрать номер мобильника своего энергичного партнера.

Элвис, узнав ее, тотчас затараторил:

— Карла взяли у него на квартире, и он уже на пути в участок. Молчит. Раскрыл рот, только чтобы потребовать адвоката.

— Что насчет ордера на обыск лодки?

— Ордер подписан, и двое ребят уже там. Ключом, найденным в спальне убитой, они завели двигатель «Леди Хоуп». Как видишь, кусочки складываются в картинку. Марк готов предъявить ему обвинение в убийстве. Мотив и возможность — что еще нам надо?

Короткий разговор с Элвисом поверг Фрэнсис в некоторую растерянность. Она помнила, что рассказывала ей Тедди о любовном романе Хоуп и Карла, как описывала их взаимное чувство. Старушка углядела, что узы, связывающие эту пару, — не просто плотское влечение, а нечто возвышенное, редкое в наше трезвое, пронизанное эгоизмом время. Вот почему она и поощряла эту связь, может быть, вопреки здравому смыслу.

Итак, Карл убил ее? Почему?

Потому, что слишком сильно любил и не желал отдавать свою возлюбленную другому, Пусть лучше она не достанется никому. Старая как мир история.

Неужели влюбляться и быть любимым опасно? Лично ее отношения с Сэмом были так просты, прозрачны, легки. Он добр, нежен, можно сказать, даже уютен. Она верила, что, если ей потребуется помощь, он сделает для нее все, что в его силах. И так же поступила бы она, если бы Сэм попал в беду. Так что это, разве не любовь? Кто сказал, что настоящая любовь обязательно замешана на губительных страстях, насилии, на желании подчинять, унижать и властвовать?