Коктейль на троих - Софи Кинселла

Неожиданно сзади послышалось деликатное покашливание, и Кендис обернулась. Возле парадного стоял Эд – стоял и смотрел на нее, но впервые в его глазах не было ни насмешки, ни любопытства. Напротив, взгляд его был серьезным, почти суровым.

– Я видел, как она собирала свое барахло, – сказал он. – Я пытался дозвониться тебе на работу, но тебя почему-то не позвали. – Он спустился на пару ступенек и посмотрел на пакет, валявшийся возле ее ног. – Гм-м… Если этот мешок действительно означает то, что я думаю, значит…

– Меня отправили в отпуск, пока не закончится служебное расследование, – пробормотала Кендис, с трудом выговаривая слова. – Они думают, что я воровка…

– Вот как? А почему?

– Не знаю. – Кендис с силой потерла виски. – С самого начала я хотела только одного: чтобы все было по справедливости, понимаешь? – Она посмотрела на Эда. – Я поступила так, как считала правильным, а что из этого вышло?! – Ее голос жалобно задрожал. – Я потеряла любимую работу, я осталась без подруг, я… Я все потеряла, Эд, буквально все!

Две слезы одна за другой выкатились из ее глаз, и Кендис смахнула их тыльной стороной ладони. Эд задумчиво покачал головой.

– Все не так плохо, – произнес он наконец. – Твоя внешность осталась при тебе, а это не так уж мало. Если, конечно, это тебя утешит.

Кендис во все глаза уставилась на него и неожиданно… хихикнула.

– И еще у тебя есть… – Эд не договорил и посмотрел на нее серьезно.

– Что?

– И еще у тебя остался я, – закончил он твердо. – Если опять же тебе это интересно.

Наступившее молчание длилось бесконечно долго, потом Кендис судорожно сглотнула.

– Я… мне…

– Идем. – Эд протянул ей руку. – Я отведу тебя домой.

– Спасибо, – прошептала Кендис, поднимаясь с бордюра. – Огромное спасибо, Эд!

Они молча поднялись по лестнице на второй этаж. У своей квартиры Кендис замешкалась, но, набравшись смелости, резким толчком распахнула дверь. И сразу почувствовала, что квартира пуста. С вешалки в прихожей исчезла куртка Хизер, на столике возле телефона не было ее записной книжки, дверь спальни была распахнута настежь, а платяной шкаф зиял пустотой.

– Посмотри, у тебя ничего не пропало? – сказал позади нее Эд. – Если она что-нибудь стащила, мы можем позвонить в полицию.

Сбросив туфли, Кендис вошла в гостиную и огляделась.

– Кажется, все на месте, – сказала она. – По крайней мере, мои вещи здесь.

– Что ж, уже хорошо, – пробормотал Эд вполголоса.

Кендис не ответила. Остановившись у каминной полки, она молча смотрела на старую фотографию, на которой была запечатлена ее семья. Все трое щурились на ярком солнце и выглядели беззаботными и счастливыми. Тогда еще никто из них не знал, что их ждет…

Дыхание Кендис участилось, глаза снова защипало, а в горле встал горячий комок.

– Я… чувствую себя круглой дурой!.. – проговорила она. – Ну как можно быть такой наивной, такой глупой?! – Слезы обиды и унижения потекли по ее щекам, и Кендис закрыла лицо руками. – Ведь я верила каждому ее слову! – воскликнула она. – Но Хизер мне лгала. Все, что она говорила, – все было ложью!

Эд прислонился к косяку двери и нахмурился.

– Что, у нее на тебя был зуб? – спросил он.

– Да, – вздохнула Кендис, вытирая глаза. – Она ненавидела меня с самого начала.

– За что?

– Это долгая история.

– И ты ни о чем не догадывалась?

– Мне казалось, я ей нравлюсь. Я думала, мы можем стать настоящими близкими подругами, а она… Она говорила мне только то, что я хотела услышать, а я и уши развесила. – Кендис снова содрогнулась от унижения и стыда. – Короче, я попалась, попалась, как последняя идиотка!

– Не надо, Кен. Ты слишком строга к себе. Ведь Хизер обвела вокруг пальца не только тебя. Согласись, неплохо было сыграно, а?

– Ты вот не попался, – заметила Кендис. – Помнишь, ты говорил мне, что она какая-то странная?

– Да, – согласился Эд. – Только я думал, она просто странная, а она оказалась настоящей злобной психопаткой. Таких, как Хизер, нужно держать в зоологическом саду. В террариуме.

Кендис ничего не сказала. Отвернувшись от каминной полки, она шагнула к дивану, но садиться не стала. Отчего-то диван больше не казался ей уютным и мягким, как когда-то. Он больше не казался Кендис своим. Все в квартире было как будто испачкано, осквернено.

– Хотела бы я знать, когда она решила отомстить, – проговорила Кендис, задумчиво водя пальцем по узорам обивки. – Наверное, с самого начала – с того момента, когда явилась ко мне с букетом цветов. А как ловко она разыгрывала благодарность! – Кендис судорожно сглотнула. – По вечерам мы обычно сидели на этом диване, смотрели телевизор, пили чай или вино, делали друг другу маникюр. Я радовалась, что у меня появилась такая замечательная подруга, а она… Интересно, о чем думала она? Кендис повернулась и посмотрела на Эда.

– Скажи, о чем она думала?

– Кендис…

– Хизер сидела рядом со мной, красила мне ногти и ненавидела меня – так, что ли? Она строила планы, прикидывала, как лучше мне навредить, как ударить побольнее… – Глаза Кендис снова наполнились слезами. – Как я могла быть такой глупой, как могла не замечать очевидного? Я делала за нее всю работу в редакции, платила за квартиру за нас обеих и… продолжала считать себя ее должницей! Я считала, что виновата перед ней! Это я-то!.. – Кендис высморкалась. – А знаешь, что она сказала в редакции? Что я якобы завидую ее успехам и не даю развернуться ее таланту!