Пылающие сердца - Джоанна Линдсей

Шесть горячих буханок орехового хлеба положили в корзину и вынесли во двор, где стояла багажная повозка. Король и его свита наконец покидали Уиндхерст, и Ида разбудила Кристен очень рано, чтобы та успела испечь хлеб им в дорогу.

Слуги снова сгрудились возле окон, чтобы посмотреть, как дворяне усаживаются на своих великолепных коней. Небо было затянуто черными тучами, и, похоже, путешественникам грозило в самом скором времени вымокнуть до нитки. Однако король не собирался откладывать отъезд. Альфред не желал зависеть от погоды.

На этот раз Кристен стояла у окна вместе со всеми. Она видела, как король обнял Ройса, как они оба рассмеялись над тем, что сказал Альфред. А потом юный король Уэссекса вскочил в седло и выехал за ворота Уиндхерста.

Его отъезд не огорчил ее, потому что ей не нравился весь этот переполох, который наделал его визит. Но, с другой стороны, это означало, что срок действия соглашения, которое они заключили с Рейсом, подошел к концу.

В сопровождении Иды она медленно направилась в сторону кухни.

– Ройс что-нибудь говорил тебе сегодня утром? - осторожно поинтересовалась она.

– Да, говорил.

– О? Очень не похоже на тебя ходить вокруг да около, - г сердито заявила Ида. - Если тебя интересует, сказал ли он что-нибудь по поводу кандалов, так и спроси. Ладно, можешь не спрашивать. Он приказал надеть их на тебя, и ни на что другое ты и не могла рассчитывать.

– Да, на другое я и не рассчитывала.

– Если тебя это хоть немного утешит, так он был огорчен не меньше тебя.

– Нет, меня это не утешит. Видя ее апатию, Ида разозлилась.

– Ты заключила с ним один уговор. Заключи теперь другой. Ты же не дура. Пораскинь мозгами, и тебе удастся получить все, что захочешь.

Старухе удалось наконец вывести ее из себя, и Кристен ответила с мрачным сарказмом:

– Предлагая мне это, ты предаешь своего, господина. Ты забываешь, как мало мне можно доверять. Я могу сбежать среди бела дня.

– Ну что ж, не слушай меня. Ты ведь никогда меня не слушаешь. Что я могу понимать? Я всего лишь знаю этого молодца с пеленок. Я…

– Господи Боже мой! - взвилась Кристен. - Если ты не прекратишь цепляться ко мне, женщина, я…

– “Господи Боже мой”? - раздался у нее за спиной голос Ройса. - Какого Бога ты имеешь в виду?

Она резко повернулась, слишком разгоряченная, чтобы заметить его удивление.

– Что тебе нужно, сакс? Разве у тебя нет дел, тебе не нужно охотиться или обучать своих воинов? Я не выношу, когда ты подкрадываешься ко мне сзади!

Ройс знал, что было причиной ее раздражения. Он предвидел? что будет непросто снова надеть на нее кандалы. Поэтому и пришел сюда удостовериться, что не произошло никаких неприятностей. Но она совершенно сбила его с толку, когда" у нее вырвалась фраза, которую мог использовать только христианин.

– Так к какому Богу ты обращалась? - повторил он.

Девушка упрямо сжала губы, не собираясь отвечать. Он схватил ее за плечи;и принялся трясти до тех пор, пока она в припадке бешенства не оттолкнула его от себя.

– Посмей еще раз тронуть меня, так, и я кулаком раскрою тебе щеку, сакс!

Она ожидала, что Ройс взорвется от ярости, но вместо этого он расхохотался.

– Я задал тебе простой вопрос Кристен. С чего ты сразу начинаешь обороняться?

Услышав его смех, она моментально остыла. Почему она все еще продолжает держать это в секрете? Вначале для этого были причины, но их больше не существует.

Кристен, наконец усмотрев в своем поведении смешную сторону, улыбнулась, и Ида отвернулась, укоризненно покачивая головой при виде такой быстрой смены настроений. Ройс был сбит с толку не меньше нее. Его просто поражало, с какой легкостью Кристен усмиряла свои самые буйные вспышки гнева.

– Прости меня, милорд, - сказала она, хотя в ней не было видно ни малейшего раскаяния. - Я не хотела толкать тебя…, нет, хотела, но мне жаль, что так вышло.