Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

– Моя дорогая Жанна, я восхищаюсь тем, чего ты достигла ради короля и страны, – начинает Иоланда. Жанна низко кланяется, и королева Сицилии замечает, что девушка слегка сжимается в ожидании ее дальнейших слов.

– Должно быть, тебе кажется весьма странным, что я забираю у короля свою армию и отправляю ее в Неаполь вместо того, чтобы бороться с англичанами.

Жанна смотрит себе под ноги.

– Но я дала слово мужу, а от сына приходят все более и более отчаянные письма.

Девушка все еще избегает взгляда Иоланды.

– Грядет зима, и до самой весны во Франции больше не случится ни одного сражения, поэтому сейчас тебе самое время вернуться домой. Моя дорогая, твой труд на благо страны завершен.

Жанна д'Арк в ответ не издает ни звука, словно каменная стена. «Эта девочка должна меня послушать! Если Жанна останется, она обречена – двор не знает жалости!»

– Каждый из нас исполняет свой долг. Мой долг сейчас – ответить на просьбы моего старшего сына, и я не могу больше предоставлять тебе свою армию. Людовик сражается за свой трон в Неаполе, и ему нужно мое войско. Это моя обязанность, и я исполню ее любой ценой.

Жанна снова кланяется и молча направляется к выходу. Еще один поклон – и ее уже нет. Она не проронила ни слова – и ясно, что ее желание сражаться рядом с королем не угасло. Иоланда наблюдает за ее уходом, а затем, предчувствуя неладное, отправляется на поиски Марии.

– Дорогое дитя, теперь, когда ты ее королева, можешь ли хоть как-то вразумить Жанну? Ты ведь не хуже меня знаешь, что Карл не станет ее поддерживать бесконечно. Ни придворные, ни священники не желают ее присутствия – и рано или поздно они убедят Карла изгнать ее.

– Я знаю, что вы правы, матушка, и я уже пыталась поговорить с ней, – Мария вздыхает и беспомощно опускает глаза.

Иоланда не сдается.

– Моя дорогая дочь, Жанна должна с достоинством выйти из игры, а не стать одной из тех, кого отверг королевский двор. Эти оборванные солдаты, которых Карл собрал для нее, быстро разбегутся по домам, как только выпадет снег. Все ли они вернутся весной? Сомневаюсь. Я попробую еще раз поговорить с Жанной перед отъездом в Бурж.

На следующий день Иоланда заглядывает к Жанне. Деву разместили в красивых дамских покоях в Буржском дворце, со светло-синим бархатом на стенах и шторами, окаймленными золотой бахромой. Из высоких окон открывается вид на поля и небольшое озеро. Постель, кушетки, подушки – все укрыто мягкими мехами; на стенах развешаны портреты королей из династии Валуа, и повсюду стоят цветы в вазах. В такой роскошной обстановке Жанна выглядит даже более хрупкой, чем в тот день, когда Иоланда впервые увидела ее в Шиноне.

– Моя дорогая девочка, послушай меня, – твердо говорит ей королева Сицилии. – Как ты знаешь, мне снова нужно уехать в Прованс. Ты выполнила задание, которое тебе дали Господь Бог, твои «голоса» и я. Сейчас тебя превозносят, но не обманывайся: это почитание недолговечно. Не думай, что все эти победы лишь твоя заслуга. Другие тоже захотят признания и будут возмущены тем, что все оно досталось тебе.

Судя по лицу девушки, Иоланда говорит со стеной, но королева чувствует, что должна хотя бы попытаться убедить ее.

– Жанна, отправляйся домой. Я прошу тебя об этом от всего сердца, с истинной любовью и восхищением. Вскоре ты почувствуешь, как ты одинока среди враждебного двора, переполненного завистью к тебе и твоему успеху. Придворные недоумевают, как это простая девушка достигла того, чего они не смогли добиться; священники завидуют тому, что, по мнению простого народа, Бог с тобой, а не с Церковью, и ты не знаешь своего короля. Ты видела, как его короновали, как он исполнился величия, но буквально в одно мгновение он может измениться и стать совсем другим человеком. Я знаю это, потому что воспитала его. Как только ты перестанешь быть ему полезной, он без колебаний тебя оставит.

Жанна стоит, потрясенная. «Неужели я испугала ее? Ее, видевшую страшные, разрушительные бои? Неужели это из-за моих слов она глядит перед собой застывшим взглядом?» Иоланда осознает, что ее речь была достаточно жестокой, хоть и честной, однако она даже не уверена в том, что Жанна вообще слышала ее. Может быть, она в трансе?

Она дает Жанне драгоценные четки, обнимает ее и уходит; девушка вновь не произносит ни слова. «Она должна сама решить свою судьбу», – думает Иоланда. У самой же королевы Сицилии сейчас в руках жизнь старшего сына, и у нее больше нет времени на Жанну д'Арк. Слава так легко пришла к этой девушке, что она, кажется, принимает миф о самой себе за чистую монету. Ей придется усвоить жестокие уроки, которые ей преподадут королевский двор, армия и мир.