Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Она щурит глаза, и я готов заплатить большие деньги, чтобы узнать, о чем она сейчас думает. Наклоняется над столом и внимательно смотрит, как расположились шары. Ее блузка с низким вырезом позволяет мне любоваться ее грудью.

Она стоит и улыбается. Подходит ко мне, наклоняется над столом и шевелит попкой влево, потом вправо. Отходит к торцу стола и снова наклоняется, показывая мне все, что только может. При этом поглядывает на меня.

– Я знаю, что ты делаешь, – шепчу я.

И мой орел одобряет тебя, Ана.

Звездный час.

Я меняю позу, приспосабливаясь к своей увеличивающейся эрекции.

Она выпрямляется, кокетливо наклоняет голову набок и медленно водит ладонью по кию вверх и вниз.

– Ну, я просто выбираю, по какому шару ударить.

Черт побери. Какая она искусительница.

Наклонившись, она бьет белым шаром по полосатому оранжевому и направляет его на более удобную позицию возле лузы. Потом целится в него белым с нижнего положения. В вырезе блузки я вижу ее круглые грудки и резко вздыхаю.

Она промахивается.

Хорошо.

Обхожу вокруг стола, останавливаюсь позади нее, когда она еще не успевает выпрямиться, и кладу руку на ее попку.

– Мисс Стил, вы нарочно крутите вот этим, чтобы меня подразнить? – И больно шлепаю ее.

Потому что она это заслужила.

Она ахает.

– Да.

Ох, Ана.

– Будь осторожнее со своими желаниями, малышка.

Я целюсь белым шаром в красный, и он падает в левую верхнюю лузу. Потом пытаюсь забить желтый в правую верхнюю. Несильно бью по белому шару. Он целует желтый, но тот останавливается прямо возле места назначения.

Блин. Неудача.

Ана усмехается.

– Красная комната, мы уже идем к тебе, – негромко кричит она.

Мне нравится твоя эксцентричность.

Ей в самом деле нравится.

Меня это смущает. Я велю ей продолжать, зная, что не хочу вести ее в игровую комнату. Когда мы там были в прошлый раз, она ушла от меня.

Она забивает зеленый полосатый. Торжествующе улыбается и забивает оранжевый.

– Назови свою лузу, – бормочу я.

– Верхняя левая, – говорит она и крутит передо мной попкой.

Целится в черный, но мажет.

О, какая радость.

Я быстро решаю судьбу двух оставшихся одноцветных и теперь остаюсь с черным. Натираю мелом кий и гляжу на Ану.

– Если я выиграю, то отшлепаю тебя, а потом трахну на этом бильярдном столе.

У нее раскрываются губки.

Да. Она в восторге от такой идеи. Вот о чем она просила меня весь день. Она думает, что я стал слишком мягким.

Что ж, посмотрим.

– Верхняя правая, – объявляю я и наклоняюсь для удара.

Кий бьет по белому шару, шар катится по столу и бьется о черный, и тот катится к правой верхней лузе. Секунду балансирует на краю. Я смотрю, затаив дыхание. Наконец он с желанным стуком падает в лузу.

Ага!

Анастейша Стил, вы моя.

Я небрежно шагаю к Ане. Она стоит, раскрыв рот, и кажется слегка поникшей.

– Ты ведь умеешь достойно проигрывать, верно? – спрашиваю я.

– Зависит от того, как больно ты меня отшлепаешь, – шепчет она.

Забираю у нее кий, кладу его на стол, цепляю указательным пальцем ворот ее блузки и тяну к себе.

– Что ж, теперь посчитаем ваши проступки, мисс Стил. – Загибая пальцы, я перечисляю: – Раз – вызвала у меня ревность к моим сотрудникам. – Она делает большие глаза. – Два – спорила со мной по поводу работы. И три – виляла передо мной своей соблазнительной попкой в течение последних двадцати минут.

Наклонившись, трусь носом о ее нос.

– Я хочу, чтобы ты сняла джинсы и эту очень симпатичную блузку. Прямо сейчас. – Я нежно целую ее в губы, подхожу к двери и запираю ее.

Когда я поворачиваюсь, она стоит, застыв на месте.

– Одежда, Анастейша. Она все еще на тебе. Снимай ее – или я сделаю это сам.

– Вот и сделай, – еле слышно отвечает она тихим, словно летний ветерок, голосом.

– Ох, мисс Стил. Неблагодарная это работа, но так и быть, попробую справиться.

– Мистер Грей, вы нормально справляетесь почти со всеми своими проблемами. – Она прикусывает губку.

Намек.

– Что вы имеете в виду, мисс Стил? – На библиотечном столике я вижу линейку из оргстекла.

Превосходно.

Весь день она отпускала неприкрытые замечания по поводу отсутствия у меня этого качества – жесткости. Теперь посмотрим, как она заплатит за это. Я поднимаю линейку кверху, чтобы Ана ее увидела, сгибаю руками, кладу в задний карман.

Направляюсь к Ане. Пожалуй, надо ее разуть.

Я опускаюсь на колени, развязываю шнурки и стаскиваю с ее ног кеды и носки. Расстегиваю пуговицу на джинсах и раскрываю «молнию». Медленно стягиваю. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Ана перешагивает через джинсы и остается в белых танга.

Все-таки мне нравятся девушки в танга.

Очень даже.

И моему орлу тоже.

Я хватаю ее под ягодицы и вожу носом по кружевному переду трусиков.

– Я хочу быть с тобой жестким, Ана. Ты должна мне сказать «стоп», если станет невыносимо, – шепчу я и целую сквозь кружева ее клитор.

Она стонет.

– Стоп-слово? – спрашивает она.

– Нет, не стоп-слово, просто скажи мне «стоп», и я остановлюсь. Поняла? – Я опять целую ее, вожу носом по сладкому бутончику между ее ляжками. Потом торопливо встаю, чтобы не зайти слишком далеко. – Поняла? Отвечай.

– Да, да, поняла.

– Анастейша, ты роняла намеки и посылала мне смешанные сигналы весь день. Ты сказала, что тебя беспокоит, не утратил ли я свою жесткость. Я не очень понимаю, что ты имела в виду, и не знаю, насколько серьезно это было сказано, но мы сейчас это выясним. Пока еще я не хочу возвращаться в игровую комнату; попробуем выяснить это здесь. Но если это тебе не понравится, дай слово, что скажешь мне об этом.

– Я скажу тебе. Не стоп-слово, а просто «стоп», – говорит она – думаю, чтобы подбодрить меня.

– Мы влюбленные, Анастейша. Влюбленным не нужны стоп-слова. – Я хмурюсь. – Или нужны? – Это та область, о которой я ничего не знаю.

– Пожалуй, не нужны, – бормочет она. – Я обе-щаю.

Я должен убедиться, что она останется в контакте со мной, если я зайду слишком далеко. Ее лицо посерьезнело, но в то же время полно страсти. Расстегиваю ее блузку и сбрасываю на пол. При виде прекрасной груди возбуждаюсь еще сильнее. Даже очень сильно. Она смотрит на меня с восхищенным удивлением. Я беру за ее спиной кий.