Лабиринт - Кэтрин Коултер

– И убивать их? А, Марлин?

– Не отвечайте на этот вопрос, Марлин, – подал голос адвокат. – Агент Шерлок, будьте поаккуратнее.

– Почему, перечисляя убитых женщин, ты не назвал имя Белинды Мэдиган?

Марлин снова улыбнулся своей высокомерной улыбкой. – Какая еще Белинда? Я не знаю никакой Белинды. Занятное имя, какое-то старомодное. Кем она тебе приходится, Марти?

– Тебе не кажется, что я на нее очень похожа, Марлин?

– Нет. Мне кажется, ты будешь посимпатичнее. Я всегда…

Тут в разговор снова вмешался Джон Баллок. Он, правда, не совсем понимал, куда гнет Лейси, но, обладая большим опытом, почувствовал, что она приготовила его подзащитному какой-то неприятный сюрприз.

Лейси откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Кто такая эта Белинда? – поинтересовался, закончив очередную гневную тираду, адвокат.

– Она была одной из женщин, души которых Марлин «очистил» в Сан-Франциско семь лет назад. Их было семеро – верно, Марлин?

Джоунс отрицательно покачал головой:

– Нет, не семеро. Я никогда ничего не делаю семь раз. Папа всегда говорил мне, что семь – плохое число, еще хуже, чем тринадцать. Он смеялся над администрацией тех гостиниц, в которых не было тринадцатого этажа, и говорил мне, что придурки, которые живут на четырнадцатом, на самом деле находятся как раз на тринадцатом, но не понимают этого из-за своей тупости. Нет, я никогда ничего не делаю семь раз – только шесть, как меня учил мой папа.

– Ну хорошо. Ты хочешь сказать, что все те шесть женщин, которых ты «наказал» в Сан-Франциско, сквернословили и плохо отзывались о своих мужьях?

Марлин кивнул. Джон Баллок промолчал, чему Лейси несказанно обрадовалась.

– Ты назначал кому-нибудь из них свидания, Марлин? Ты ведь довольно симпатичный парень, я уверена, тебе было бы нетрудно договориться о свидании с любой женщиной, верно?

Джоунс снова кивнул.

– Женщины меня любят, – сказал он, разглядывая ноготь большого пальца. – Они считают меня классным любовником.

Лейси едва не лишилась дара речи.

– Ты назначал свидания Белинде? – с трудом выговорила она.

– Марти, я уже сказал, что она не была одной из тех женщин, души которых я должен был очистить. Почему она тебя так интересует?

– Мне нравится ее имя. Оно довольно необычное.

– А мне оно не по вкусу. Зато у тебя имечко что надо, Марти. Чем-то напоминает мальчишеское. Кстати, ты знаешь, однажды мне показалось, что Богу хочется, чтобы я очищал души маленьких мальчиков, наставлял их, так сказать, на путь истинный, если они от него отклонялись. Но потом до меня дошло, что Всевышний имел в виду не мальчиков, а девочек, точнее, женщин. Женщин, которые вышли замуж за хороших, порядочных мужчин и принялись портить им жизнь. Я спал с ними со всеми – просто для того, чтобы убедиться, что их действительно следовало подвергнуть наказанию. Все шестеро говорили гадости о своих мужьях, рассказывали мне, какие они мерзавцы. После этого я уже мог быть совершенно уверен, что им в самом деле прямая дорога в мой лабиринт.

– Марлин, – тихо сказал Большой Джон Баллок, – замолчите.

– Ну ладно, скажу по-другому – что они нуждаются в очищении. Вот именно, в очищении. Жаль, что я не учился в колледже. Там я бы нахватался всяких красивых слов вроде этого.

– Однако же, когда мы разговаривали с тобой на складе, ты не предложил сходить куда-нибудь вместе.

– Я знаю. Сам не пойму, почему я этого не сделал. С Хилари я переспал. Надо сказать, она была хороша в постели. Во всяком случае, минет она мне сделала классно. Знаешь, когда я ее трахал, из нее так и сыпались матерные словечки.

«Ну, погоди, – подумала Лейси, – сейчас ты у меня схлопочешь».

– Почему же ты не попытался трахнуть меня, Марлин?

Лицо Джоунса исказила болезненная гримаса, причем видно было, что это не притворство.

– Не надо, Марти. В твоих устах это звучит так неожиданно и неприятно. Не надо говорить таких слов, ладно?

– Ладно. Так почему же ты не стал добиваться физической близости со мной, Марлин?

Джоунс пожал плечами.

– Да ты прямо-таки перла на рожон. С первого раза ты наговорила про своего мужа столько всяких мерзостей, что хватило бы на десятерых. – Марлин вздохнул. – Но я, видишь ли, торопился. У меня не было времени на то, чтобы приглашать тебя куда-нибудь и выяснять, будешь ты со мной спать или нет.

– А почему ты торопился, Марлин?

– Потому что Богу было угодно, чтобы я отправился в Торонто. Но я не мог этого сделать, не наказав шестерых женщин здесь, в Бостоне. Да, я действительно спешил. Извини, Марти. А ты бы хотела, чтобы я занялся с тобой любовью?

– Не думаю, Марлин. И потом, что-то я с трудом во все это верю. Не было ни одного сообщения о том, что тебя видели вместе с какой-либо из убитых женщин в Сан-Франциско. С Хилари в Бостоне тебя тоже никто не видел. Почему, как ты думаешь?

– Я знал, что должен соблюдать осторожность. После Денвера я не позволял себе делать что заблагорассудится. В Денвере я наказал только двух женщин, но, поскольку меня видели с обеими, ситуация стала слишком опасной, пришлось оттуда уехать. Бог помог мне избежать ареста, но сказал, что я должен быть умнее и осмотрительнее. В Сан-Франциско я учел Его советы. Женщины обожают тайны, а я как раз и водил их в темные, таинственные места. Им всем нравилось, что от меня пахнет свежесрубленным деревом. Они считали меня опасным типом, но это же их и притягивало. Двух из них мне даже не пришлось бить по голове. Я просто спросил, не хотят ли они поиграть со мной в одну интересную игру, и они с Удовольствием согласились. Им это страшно понравилось. Все, кроме самого последнего момента, когда я объявил, что именно собираюсь сделать. Думаю, тогда они забыли о том, что я хороший любовник.

– Марлин, заткнитесь, черт бы вас побрал!