Ловушка для мужа - Оливия Голдсмит

И снова, сидя в одиночестве, в ожидании решения своей судьбы, Боб мучительно покраснел.

Он вспомнил, какими волнующими были минуты их близости в квартире Марлы. И как же он был глуп и слеп, что не узнал ее! В Библии говорится, что Авраам познал Сару. Может быть, речь идет о сексе? А вот он не узнал Сильвию и, возможно, окончательно разрушил свою жизнь…

Боб посмотрел на телефонную трубку и, сознавая свою вину, произнес молитву.

Сильвия вошла в «музыкальную» комнату и закрыла за собой дверь. Она не спешила брать трубку, поскольку не знала, что сказать Бобу. И что такого мог сказать Боб, чтобы все наладилось?

Она включила наружное освещение, но в комнате свет не зажигала. Сквозь створчатые двери открывался изумительный вид. Мороз выбелил газон, и на этом фоне особенно резко выделялась темная масса вечнозеленых кустарников. Сильвия села к роялю, как делала всегда в минуты радости и печали. Она заиграла ноктюрн, и музыка придала ей сил. Она решила, что должна, по крайней мере, выслушать Боба.

Сильвия со вздохом сняла трубку.

– Что ты хочешь? – спросила она.

– Сильвия? – В голосе Боба чувствовалось удивление, словно он не ожидал, что она отзовется.

– Да, это я. Что ты хочешь? – повторила она.

– Чего я хочу? Я хочу тебя… Наверное, это может показаться возмутительным, но ты спросила, и я ответил. – Голос Боба звучал глухо. Сильвии даже показалось, что он плакал. Но она подумала, что ей тоже пришлось в свое время достаточно поплакать. – Сильвия, сейчас, когда я все теряю, мне многое стало ясно.

– Неужели? Впрочем, к концу все всегда становится яснее, – заметила Сильвия. – Так что же ты понял?

– Сильвия, я не любил ее! Я даже плохо ее знал…

– Ну, положим, в определенном смысле ты знал ее даже слишком хорошо, – напомнила Сильвия.

– Я теперь понимаю, что просто слишком любил прошлое – то время, когда мы были молоды и счастливы, – задумчиво говорил Боб. – Я искал тебя прежнюю. Но это происходило на подсознательном уровне: я даже не видел вашего сходства. Понимаю, в это, очевидно, трудно поверить, но, думаю, дело в том…

В кармане у Сильвии загудел сотовый телефон.

– Не клади трубку, – сказала она и ответила на новый вызов.

– Сильвия? Это Марла, то есть Сьюзен.

– Что тебе нужно? – нахмурилась Сильвия.

– Хочу поблагодарить тебя и сообщить новость: мы с Джоном обручились! Я тебе первой об этом говорю.

– Обручились? А как же Нора?

– Кто это Нора?

– Неважно. – Сильвии подумалось, что все вокруг сошли с ума, и она не была исключением. – Наилучшие пожелания, – выдавила она из себя. Неужели Джон всерьез собрался жениться на этой девице?! Впрочем, он волен выбирать. Возможно, ее мать и права: мужчины – всего лишь человекоподобные существа.

– Передай Джону мои поздравления.

– Ты единственный на свете человек, кто дал мне обещание и выполнил его! – с жаром произнесла Марла.

– Будем надеяться, это была первая ласточка. Извини, Марла, я тут говорю по другому телефону, – сказала Сильвия и нажала кнопку. – Боб, ты еще здесь?

– Где же мне быть? Сильвия, ты должна меня выслушать. Я всегда любил тебя. Даже если на некоторое время забывал об этом, все равно это правда. Нам надо было побольше общаться, заниматься музыкой… Ведь мы с тобой когда-то были неплохой командой!

Она кивнула, но промолчала.

– Ты действительно всю себя отдавала нам. Но я тоже могу отдавать! Я очень многим могу пожертвовать ради тебя, Сильвия.

– Я что-то сомневаюсь, – ответила она, чувствуя, как по щеке катится слезинка. Она уже поплакала достаточно, но казалось, что эта одинокая слеза вобрала в себя всю ее боль и обиду. Она щекотала ей щеку, но Сильвия ее смахивать не стала. – Ты очень меня обидел, – прошептала она. – Это было так жестоко с твоей стороны.

– Я знаю, ты нрава, – согласился Боб. – Ну, может быть, ты сумеешь простить меня. Ведь я же тебя простил…

Он был неподражаем, как и все мужчины. Интересно, способны ли они хоть что-нибудь понимать?

– Как ты можешь сравнивать? Ты разрушил мою веру в тебя!

– Но я…

Сильвия не дала ему продолжать. Она должна была высказать все до конца. И если он не в состоянии понять ее боль, она ему о ней расскажет.

– Не знаю, как я не сошла с ума. Ты изменял мне со своей любовницей, а я при этом присутствовала. Я сама была ею! Помнишь, как ты обнимал меня? Ведь это меня ты обнимал и целовал! – Она застонала от сжавшей сердце боли, но не разрешила себе заплакать.

– Сильвия, я не знал, я…

– Боб, ты не знал слишком многого. Ты не знал, например, что Марла похожа на меня. А все потому, что не видел в ней личности, не понимал, что причиняешь ей боль и обманываешь ее. Ты также не знал, что любишь меня, и не знал, как я страдаю без близости с тобой. А еще ты не знал, на что я способна в постели… Вспомни, ведь это было прекрасно, мы идеально подходили друг другу. Только ты не знал, что мы – это мы. Ты очень долго меня недооценивал, Боб. Я не только специалист по стирке и уборке! – Сильвия чувствовала, что рыдания рвутся наружу, но ей удалось их подавить. – У меня до сих пор богатое воображение, я ощущаю в себе столько сил, столько страсти, а ты ничего этого не замечал. Ты… ты… О, Боб, ты просто дурак!

– Мне нечем оправдываться, – вздохнул Боб. – Я не только дурак, я – негодяй. Но… Я много думал, Сильвия, и понял, когда совершил главную ошибку в своей жизни. Все пошло не так после того, как я отказался от музыки. Я начал обижаться на тебя, раздражаться на детей и Джима. Мне хотелось найти виновного, но дело было во мне самом. Я сделал свой выбор – и мне было удобно идти по проторенной колее. Однако я не мог забыть о том, что когда-то хотел стать великим музыкантом.

Сильвия услышала, как у него перехватило дыхание. Она не представляла, откуда он звонит, но спрашивать не стала.

– Я никогда не был таким открытым, гармоничным человеком, как ты, – продолжал Боб. – Я не знал границ своих возможностей. – Наступило долгое молчание. – Сильвия, ты позволишь мне попытаться наверстать упущенное?

Сильвия встала и подошла к окну, сжимая в руке телефонную трубку. Что она могла ответить?

Боб был сейчас в отчаянии и мог пообещать все, что угодно. Но кто скажет, как надолго хватит его решимости?

– Я не знаю, что ответить, Боб, – призналась она. – Я очень боюсь, что больше никогда не смогу поверить тебе.

И все же ее душа рвалась к нему – единственному мужчине, которого она в своей жизни любила. Сильвия вспомнила две последние ночи, проведенные с ним, – пусть и в постели другой женщины. Тогда она не сомневалась, что он тоже любит ее… «Нет, нельзя быть такой слабой, – сказала себе Сильвия. – Я ведь не знаю, на что в действительности он готов пойти ради меня, от чего готов отказаться». Как возместить то, что потеряно? Сможет ли Боб измениться, перестать быть таким отстраненным и замкнутым? Ей не хотелось оставаться одной, разрушать семью, но ее не устраивала та жизнь, которой она жила раньше.