Буду твоим единственным - Джо Гудмэн

Она встала и медленно повернулась, радуясь, что погасила лампу и ничто, кроме лунного света, не освещает ее лицо.

– Милорд, – тихо промолвила она.

– Миледи.

А потом наступила тишина, и ни один из них не пытался ее нарушить.

Наконец, когда молчание стало невыносимым, Элизабет, прерывисто вздохнув, забормотала:

– Значит, ты нашел вора?

Этого Норт вовсе не ожидал от нее услышать.

– Почему ты так решила?

– Потому что ты здесь.

– Черт побери! – приглушенно выругался он. – Я приехал из-за тебя. С тех пор как ты исчезла, я и думать забыл о воре.

Она недоверчиво улыбнулась:

– Правда?

– Правда. – Норт взъерошил густые волосы. – Я не желаю говорить о воре, Элизабет.

Так же как и она. Не сейчас, во всяком случае. Элизабет коротко кивнула.

– Твой дед знает, что ты здесь?

– Да. И уже успел назвать меня дураком за то, что я так долго тебя искал.

Элизабет сжала губы, сдерживая улыбку.

– И ослом – за то, что я позволил тебе уехать.

Рот Элизабет удивленно приоткрылся.

– Я сказал ему, что он совершенно прав. – Уголок его рта иронически приподнялся. – Я давно понял, что простейший способ помириться с моим дедом – это соглашаться с ним во всем. Но в данном случае мне не пришлось лукавить. За последние недели я называл себя куда более крепкими словечками. Так что дед отнесся ко мне, пожалуй, слишком снисходительно.

– Норт…

– Я не должен был настаивать на твоем отъезде, Элизабет.

– Она молчала, подбирая слова для ответа.

– Я сожалею о многом, – сказала она наконец. – Но не о том, что уехала, и не о том, как я это проделала. Это было необходимо. Ты сам этого хотел.

Норт подавил желание шагнуть к ней.

– • Да, но не оставить даже записки… – Он беспомощно развел руками, затем медленно опустил их. – И потом, ты ведь намеревалась поехать в Роузмонт.

– Да. – Она потупила взгляд. – Но я не смогла.

– Я был там, – сообщил Норт. – По тому, как ты скрылась, я догадывался, что не найду тебя в Роузмонте, но все равно съездил туда. Я побывал у полковника и моей матери. Даже в Хэмптон-Кроссе. Мне удалось проследить твой путь до гостиницы, где ты провела первую ночь, после того как покинула наш дом. Но никто не мог сказать, куда ты направилась после этого. Ты как в воду канула. – Горло Норта перехватило. С усилием сглотнув, он продолжил хриплым от волнения голосом: – Я решил, что ты уехала к нему. И проклинал себя за то, что оттолкнул тебя и вынудил к нему вернуться.

Элизабет медленно подняла голову.

– К нему?

– К тому мужчине, от которого у тебя ребенок.

Колени Элизабет подогнулись, и она рухнула на скамью как подкошенная.

– Извини, – еле слышно прошептала она. – Извини. Мне ужасно жаль.

Норт быстро шагнул к Элизабет и опустился перед ней на колени. Он сжал ее руки в своих ладонях, поглаживая побелевшие кулачки.

– Прости, дорогая. Я не хотел причинять тебе боль.

Только ощутив прикосновение его теплых рук, Элизабет поняла, как же она замерзла. Ей хотелось, чтобы он обнял ее и прижал к себе, но она не осмеливалась попросить его об этом.

– Дело не в тебе, – пробормотала она, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. – Эта боль всегда со мной. Я живу с ней. И ты тоже жил с ней, потому что жил со мной. – Она судорожно вздохнула. – Вот почему я оставила тебя, Норт. Я не имела права втягивать тебя в то, чего ты даже не понимал. Ты был прав, когда захотел, чтобы я ушла из твоей жизни. – Она потянула его за руки, но не для того, чтобы освободиться от него, а понуждая встать на ноги. – Вставай. Прошу тебя. Ты не должен стоять на коленях.

Каменный пол был холодным и твердым, и Норт подозревал, что если простоит в таком положении еще немного, то не сможет подняться без посторонней помощи, однако не сдвинулся с места.

– Расскажи мне о нем, Элизабет. Только один раз. Позволь мне разделить твою боль, и может, тогда твои раны затянутся. Нельзя превращать твою жизнь в непрерывную пытку.

Элизабет молчала, вглядываясь в его лицо. В лунном свете, хотя и бледном, она явственно видела черты Норта и не могла ошибиться в его искренности. Он ждал. Словно армия, осадившая крепость, он не собирался брать штурмом ворота или карабкаться на стены – он надеялся сломить ее сопротивление бесконечным терпением и любовью.

Неужели он прав? Неужели она сможет избавиться от боли?

– Ты не встанешь? – тихо спросила она.

Он покачал головой, ласково улыбнувшись.

– Я не назову тебе его имя, – начала она после долгой паузы.

– И не нужно. Это не имеет значения. Расскажи мне о нем.

Элизабет прерывисто вздохнула:

– Боюсь, ты будешь разочарован. В сущности, мне нечего рассказывать. Я знала его совсем не так хорошо, как мне казалось. – Она невесело рассмеялась. – Представление отца о моем детстве во многом отличается от моего собственного. Я была не столько избалованна, как он утверждает, сколько ограждена от реальной жизни. Даже после смерти моей матери в этом плане мало что изменилось. Кстати, полковник даже тогда был моим другом, но он постоянно отсутствовал по долгу службы, да и отец не желал видеть его в Роузмонте. Тем не менее его письма переносили меня в другой мир. Ты даже не представляешь, как мало я знала о том, что происходит за пределами моего дома. О, я была прилежной ученицей и много читала. Но в письмах полковника все казалось таким реальным. Еще бы! Человек, которого я хорошо знала, испытал на себе все то, о чем я только читала в книгах.

Она порывисто сжала его руки.

– Ты понимаешь?

Он кивнул, ответив ей легким пожатием.

– Продолжай.

Элизабет прикусила губу, задумавшись о чем-то, затем заговорила:

– Ты, наверное, уже догадался, что он был военным. Офицером, как и ты. Я встретила его во время своего первого сезона. То, что мне позволили дебютировать в свете, было заслугой Изабел. Она приложила немало усилий, чтобы уговорить отца, и мне хотелось бы думать, что она не слишком сожалеет о том, что добилась своего. В конце концов все обернулось не так уж плохо для нее… как, впрочем, и для него.

– Ты имеешь в виду Селдена? – уточнил Норт.

Элизабет невольно вздрогнула и вырвала бы руки из его ладоней, если бы Нортхэм позволил.

– Как ты… – Она осеклась. – Они сказали тебе?

Норт покачал головой: