Приди, рассвет - Шеннон Дрейк

– Ты еще можешь поехать со мной.

– Но я должна остаться.

– Должна?

– Ты и сам это знаешь. Он может умереть! Пожалуйста, не запрещай мне...

– Нет, я не могу и не стану запрещать тебе остаться, Меллиора. Выбор за тобой.

Она внезапно отвернулась от мужа, чтобы он не увидел слез, которые брызнули у нее из глаз и побежали по щекам. Она вздрогнула, когда Уорик оказался у нее за спиной и повернул лицом к себе. Он провел пальцами по ее волосам и приподнял вверх подбородок.

– Я не нахожусь в союзе с теми викингами, которые выступают против тебя! – горячо сказала она. И удивилась, увидев, что он улыбается.

– Я никогда не говорил, что ты была в союзе. Я лишь сказал, что есть достаточные основания для того, чтобы ты обратилась к своему дяде-викингу за помощью. Человек, которого убил Эван, заявил, что Даро виноват. У меня нет тому доказательств. Вероятно, кто-то уверен, что я легко в это поверю и обвиню тебя и Даро. И что, возможно, даже поведу войну против Даро... И против собственной жены.

Изумленная Меллиора с трудом перевела дыхание. Она чувствовала облегчение после его слов, но и раздражение оттого, что он подверг ее такому испытанию. Тем не менее, она знала, что ее слова о любви к Эвану, высказанные столь страстно, рассердили Уорика.

– Не веди войну против меня! – тихонько попросила она. – Я тебя не предавала. Клянусь в этом.

– Скажи, а почему ты не собираешься больше воевать против меня?

– Я вышла за тебя замуж.

– И что?

– Я обещала любить, чтить тебя и повиноваться.

Уорик засмеялся.

– Дорогая моя, не думаю, что ты понимаешь значение слова «повиноваться».

– Я прихожу к выводу, что в браке... есть кое-что приятное.

– Я сделал его более приятным. А сейчас должен уезжать.

Он говорил небрежно, поддразнивая ее, но неожиданно для себя она испугалась. Ей стало тревожно и тоскливо.

– Если есть опасения... может, тебе лучше остаться здесь? Если остров в опасности, разве англичане не могут подождать? Если бы ты отправился позднее...

– Я должен ехать сегодня...

– Если бы ты мог подождать хотя бы несколько дней! Время быстро покажет, выживет ли Эван. И очень скоро я могла бы поехать с тобой.

– У меня нет времени.

Меллиора опустила голову. Он прижал ее к своей груди, ласково поглаживая затылок.

– Я должен ехать, а ты должна остаться. Скажи мне «прощай».

Меллиора безмолвствовала. Он снова приподнял ее подбородок. Их глаза встретились.

– До свидания, – с болью произнесла она. – Бог в помощь.

Он улыбнулся, погладил пальцами ей щеку.

– Я рад, что ты призываешь мне в помощь Бога. Но я хотел бы чего-то еще. Такого, чтобы наше прощание запомнилось. Тем более что из не очень уж противного норманна я сделался приятным.

Меллиора с удивлением осознала, что улыбается сквозь слезы. И еще больше удивилась, поняв, что стоит на цыпочках и нежно прикасается губами к его губам. А затем она обвила мужа руками и запечатлела поцелуй, который едва ли можно было назвать теплым и деликатным. Она прижалась к нему всем телом и стала языком дразнить его язык. Сунув руку ему под рубашку, она погладила его по груди. Она целовала и дразнила, ласкала его тело, страстно прижималась к нему. Уорик стал поспешно сбрасывать одежду вначале с себя, затем с нее. Меллиора языком обследовала каждый шрам на его плечах и груди. Затем опустилась перед ним на колени и стала рукой и губами ласкать его мужское естество. Он запустил пальцы в волосы на ее затылке, издавая хриплые стоны. Затем тоже опустился на колени и стал покрывать поцелуями ее шею, плечи, груди.

Они лежали перед догорающим камином на меховых шкурах. Уорик целовал ее губы, пробовал на вкус соски, прижимался ртом к животу. А затем пришла неизбежная заря. В узкие щели пробились алые и лиловые лучи, по-новому осветив их обнаженные тела.

Уорик встал, подошел к узкому окну и посмотрел на море. Меллиора любовалась его наготой и думала о том, что ей нравится, как он передвигается, нравится его крупное, мускулистое тело и даже шрамы на нем – бледные зарубцевавшиеся метки на плечах и спине.

Он чувствовал себя непринужденно в ее присутствии. Интересно, а в присутствии любовницы он вел себя столь же непринужденно? Меллиора закрыла глаза и лежа прислушивалась к тому, что он делал. Вот он налил воду из кувшина в таз и умылся. Затем начал одеваться. Она представляла, какой предмет одежды он сейчас надевает. Он не стал надевать оружие – его принесет оруженосец Джеффри. Томас будет его знаменосцем. Вынесет его штандарт. Лишь затем он наденет кольчугу, возьмет в руки щит, ножны и другие доспехи.

Возможно, он так и не воспользуется этим оружием. Он едет к своему другу предупредить того, что его земли будут захвачены, если их хозяин не засвидетельствует свою преданность шотландскому королю. И возможно, очень скоро он снова сбросит с себя одежды, как сделал это сейчас в ее присутствии, чтобы разделить ложе с женщиной, которую любил...

Одевшись, Уорик снова подошел к Меллиоре. Нагнувшись, он поднял ее, прижал к груди, погладил по волосам и поцеловал.

– Береги и храни наш дом, – тихо сказал он.

– Ты веришь, что я его сохраню в целости и сохранности?

– Сохранишь от нашествия любых врагов, – сказал он с легкой улыбкой.

– Но у меня, конечно, будут твои люди?

– С тобой остается Ангус.

– Если он остается для того, чтобы следить за мной и оберегать мою добродетель, то, боюсь, его присутствие здесь – зряшное дело.

Уорик пожал плечами, очевидно, понимая, что она не может изменить ему с человеком, который при смерти.

– Ангус остается здесь потому, что он моя правая рука и будет головой отвечать за твою жизнь.

– Кто будет охранять тебя, если Ангус остается со мной?

Взяв Меллиору за руку, он поцеловал ей ладонь.

– Ты сомневаешься в том, что я вернусь?

– Нет, лэрд Лайэн, я не сомневаюсь в тебе. Уорик помолчал, затем сказал:

– Не сомневайся во мне, леди. Никогда не сомневайся во мне.

Он снова положил ее на меховые шкуры и выпрямился, готовясь уйти. Меллиора смотрела, как он уходит, досадуя на то, что чувствует себя несчастной и одинокой. Когда он подошел к двери, Меллиора, не выдержав, окликнула его и поднялась на колени, прикрывшись мехом.

– Уорик!

– Да?

– Не сомневайся во мне! – шепотом проговорила она. – Пожалуйста, не сомневайся!

Она вздрогнула от неожиданности, когда Уорик вдруг вернулся, снова притянул ее к себе и стал целовать. Он целовал ее в лоб, в губы и шептал: