Неистовая принцесса - Шеннон Дрейк

Несколько минут она мучительно раздумывала. Сейчас он был совершенно беспомощен. Крупные капли пота блестели на его лице, он дрожал, руки шарили по одеялу. Вероятно, стражников у дверей не было — Аларик всегда верил в себя. Она может бежать… Может легко освободиться.

На какое-то мгновение она позволила себе отдаться мечте. Но нет, она не может оставить его. Он ее враг, но сейчас он — только человек, нуждающийся в ее заботе. И — слишком многое связывает их.

Она отбросила мысли о свободе, о том, как на боевом коне подъедет к окраине Лондона, и поспешила к миске с водой. Она смочила тряпку и положила ему на лоб.

— Ублюдок! — произнесла она голосом, в котором слышалась боль. — Мне бы надо тебя повесить за ноги за те мучения, которые ты мне доставил! И клянусь тебе, что в один прекрасный день я это сделаю!

Он ничего не возразил. Фаллон быстро оделась. Она укрыла Аларика до пояса и направилась к выходу. Дверь была не заперта, и Фаллон снова испытала горестное чувство, ибо убедилась в реальной возможности оказаться на свободе.

Стражника у двери не было, но, привалившись к щиту своего господина, там спал Ричард из Элвальда.

— Ричард!

Паренек открыл глаза и уставился на нее так, словно увидел привидение. Затем он вскочил на ноги.

— Госпожа!

— Он заболел, — сказала Фаллон. — Мне нужна вода — много холодной воды. И поскорее.

Фаллон услышала звук шагов на лестнице и подумала, что стража все-таки находилась не столь уж далеко. Но это оказался Роже Боклар. Он взбежал наверх, и вид у него был сонный и домашний. Или они решили, что она, в общем, не так уж опасна? А может, Аларик убедил их, что она не убежит, если он будет с ней?

Впрочем, это не имело значения. Горячка могла оказаться роковой и сделать то, чего не смог меч. Холодок страха родился у нее где-то в затылке и пополз по спине. Хотя ей-то что за дело? Ей надо молиться, чтобы он умер, как умерли многие англичане. Но она не могла молиться о его смерти, как не смогла бросить его и бежать.

— Роже, вы мне понадобитесь. Если я не смогу сбить у графа жар, придется дать что-то внутрь, чтобы прочистить кишечник, а он будет сопротивляться…

Молодой норманн внимательно смотрел на нее, и она подумала, что он боится, уж не собирается ли она отравить Аларика. Фаллон опустила глаза, вспомнив те далекие времена, когда они оба были подростками и он чистил за нее лошадей. Сейчас он возмужал, превратился в красивого могучего рыцаря, и ей было не по себе от его пронзительного взгляда.

Фаллон снова подняла глаза. Какое это имеет значение? Если она не поторопится, Аларик может умереть.

— Ричард, выполняй то, о чем тебя попросила леди Фаллон, — сказал Роже, подталкивая паренька и входя в комнату. Он подошел к кровати, на которой в бреду метался Аларик. Тряпка свалилась с его лба, и Фаллон, смочив ее, снова положила на голову.

— Это та самая горячка, которая свалила половину нашего войска, — с мрачным видом сказал Роже. — Чем я могу помочь?

В этот момент Аларик сбросил с себя покрывало. Фаллон покраснела, потому что Аларик был совершенно нагим, но затем твердо сказала:

— Нужно сбить жар.

Ричард принес ведра с ледяной ключевой водой. Фаллон разорвала на отдельные полосы одну из своих сорочек и сказала, что нужно смочить их и прикладывать к телу. Затем она стала промывать ему лоб, грудь, плечи, подмышечные впадины. Она попросила Ричарда и Роже помочь ей перевернуть Аларика. Он метался и что-то бессвязно бормотал. Когда занялась заря, он внезапно сел в кровати и схватил Фаллон за плечи.

— Боже милостивый, зачем? Мадам, видит Бог, вы загубили невинную душу. И меня толкнули на кровопролитие. Да простит вас Бог, ибо я не знаю, смогу ли простить я! Вы убили ее, я убил его, а сейчас погибли младенец и вы… О Господи!

Он тряс Фаллон за плечи с такой силой, что она вскрикнула. Роже и Ричард бросились к нему, чтобы освободить Фаллон и уложить своего господина. Аларик погладил ей щеку, после чего его пальцы соскользнули к ее шее. Если бы он хотел убить ее, то сделал бы это, потому что сила его рук была огромна. Но он смотрел куда-то мимо.

— Его гнев направлен не на вас, — успокоил ее Роже. — Он, должно быть, вспоминает прошлое.

Некоторое время Аларик смотрел на Фаллон отсутствующим взглядом, затем его глаза закрылись, он откинулся на кровать.

— Господи! — прошептала Фаллон, хватаясь за горло. Она бросила взгляд на Роже и ей стало ясно, что, не в пример ей, он понял суть происходящего. Она отвернулась от него и схватила за плечи Ричарда.

— Ричард, не теряя времени, беги к мажордому. Мне нужны… — Она перечислила яйца, мед, несколько трав, мох. Ричард побежал искать Хэмлина. Роже продолжал прикладывать примочки, а Фаллон ждала, что он ей что-то объяснит.

— Он хочет убить меня, — негромко сказала она.

— Нет, он не собирался причинять вам зла.

— А что с ним было?

— Я не могу вам рассказать, это не моя история… Это было много лет назад.

— Я знаю, что он был женат.

― Да.

— И что он потерял ее… Что она была очень красивая…

— Потрясающе красива, — пробормотал Роже. Он взглянул на Фаллон, передернул плечами. — Она думала, что ей лучше умереть. Если бы она знала, что через столько лет рана еще будет кровоточить!

— О чем ты говоришь?

На минуту она отвлеклась, потому что Аларик заметался еще сильнее. Он уставился остекленевшими глазами на Роже и заговорил:

— Он не знает английских законов. Он имеет неограниченную власть в Нормандии и не хочет понять, что в Англии король не всевластен.

— Он говорит о Вильгельме, — тихо пояснил Роже. Затем Аларик закричал, словно ему что-то привиделось в кошмарном сне… Появился Ричард, ведя с собой юную Джин — дочь мажордома.

— В окрестностях есть только эти травы, — сказала Джин, показывая Фаллон содержимое подноса.

— В соседней деревне есть лекарь.

— Он не доживет до его прихода, — покачала головой Фаллон, — если ему не дать отвара.

Все посмотрели на нее, и она почувствовала волну недоверия.

— Если я сумею найти нужные травы, я приготовлю отвар, который спасет его.

Роже мучительно колебался — он не сомневался в знаниях Фаллон, но сомневался в ней самой.

Все помнили, как она ударила ножом Фальстафа.

Роже дотронулся до ее руки.

— Я поеду с вами. Вы приготовите отвар. Но прошу вас, миледи, быть благоразумной. Если он умрет, я буду вынужден передать вас в руки Вильгельма как отравительницу.

Она рванула свою руку.

— Роже, у меня нет намерения отравить его, — она повернулась и вышла, взяв кожаное ведро у двери. Роже последовал за ней.