Навсегда с тобой - Дженнифер Арментроут

Я все еще чувствовала себя плохо, когда вернулась в понедельник на работу. Однако кое в чем мне повезло. Оказалось, что офис уходит на рождественские каникулы с четверга по понедельник. А еще я смогла записаться к гинекологу на следующий вторник, потому что кто-то отменил встречу.

На работе я не позволяла себе думать о произошедшем. Сосредоточилась на поручениях, которые мне давали, и проекте реконструкции недавно приобретенного здания в Западной Вирджинии. Может, это не самое мое умное решение, но эта рутина помогала мне переживать случившееся и день за днем смиряться с этим.

Я была не одна.

В воскресенье я собрала кое-какую одежду и личные вещи, а затем поехала вслед за Ником в дом его деда. Когда он предложил мне это, я не раздумывала ни минуты. Вечером мы пообщались с его дедушкой, а потом я уснула в объятиях Ника. Его присутствие и то, что он понимал мою боль, помогало мне в худшие моменты, когда чувство вины и сомнения начинали брать вверх. Я проснулась в коконе его рук и ног, и это помогло мне намного больше, чем, вероятно, думал он.

Может, он это знал. Предполагаю, именно поэтому и настаивал, чтобы я осталась с ним, пока мама не приедет в город на Рождество. Ник был рядом, когда я просыпалась посреди ночи и не могла уснуть. В те моменты сильные спазмы напоминали о себе. Я знала, что мое тело тоже переживало многое, и из-за этого настроение скакало туда-сюда, но с этим… оказалось невероятно сложно справляться.

Конечно, я отчасти понимала, что мне нужно поскорее воспрянуть духом и двигаться дальше, несмотря на то что такие вещи случаются. Они происходят каждый день, и мне повезло, что в моей жизни не было серьезных болезней или чего похуже. Только в те тяжелые моменты, которые наступали посреди ночи, я могла с трудом выразить то, что ощущала. Но этого и не требовалось.

Ник, казалось, чувствовал, когда я нуждалась в нем. Если он спал, то его руки сильнее сжимались вокруг меня, а если просыпался от моих беспокойных ерзаний, то отвлекал меня безумными историями о том, что происходило в баре «У Моны». Он просто был рядом, и я впустила его полностью.

Глупо отрицать то, как сильно я полюбила этого человека.

Мама приехала утром в канун Рождества и, оставив вещи в отеле неподалеку, сразу же пришла ко мне. Когда она постучала в дверь моей квартиры, Ник встал с дивана, и я посмотрела на него.

– Ты готов к встрече? – спросила я.

– Конечно, – с кривой ухмылкой ответил он.

Однако, когда открылась дверь, мне так не показалось. С мамой… было чересчур сложно справиться. Она чуть не снесла меня, когда ворвалась в открытую дверь и сжала в своих объятиях. Меня тут же окутали ее тепло и аромат ванили.

Она погладила меня по затылку.

– О, моя милая девочка…

Она крепко обняла меня, и я вдруг действительно почувствовала себя маленькой девочкой, которой просто… хотелось к мамочке, чтобы все вновь стало хорошо.

Нас прервал приглушенный лай Локи. Оглянувшись через плечо, я заметила, что он смотрел на нас из переноски. Я опустила руки и отступила назад.

– Давай я достану его, пока он не перегрыз решетку, чтобы выбраться оттуда.

Мама закатила глаза, но она знала, что это вполне могло случиться. Когда Локи чего-то хотел, его ничто не останавливало. Этот пес мог даже перелезть через забор. Я подняла переноску, занесла ее в квартиру и закрыла за нами дверь. Я не удивилась, что она взяла с собой Локи, а не оставила его в отеле.

Она везде брала его с собой.

Ник шагнул вперед и, улыбнувшись, протянул маме руку.

– Здравствуйте, миссис Кит.

– А это, должно быть, Ник. Теперь я понимаю, почему ты была такой рассеянной, когда мы разговаривали по телефону, а он находился рядом. – Мама посмотрела на него и пожала ему руку.

Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся.

– Она мне нравится.

– Конечно, нравится, – пробормотала я, когда мама его прощупала.

– Ого, Стефани. Ничего себе. – Она оглянулась на меня через плечо. – Я очень горжусь тобой.

– О боже. – Мои щеки горели. – Мама.

Она усмехнулась и повернулась к Нику.

– Приятно наконец-то с тобой познакомиться.

После этого она выпустила его руку и сжала Ника в объятиях. Я видела, что он удивился, но все же неуклюже обхватил ее руками. За это я полюбила его еще сильнее.

– Мне очень жаль, что это произошло, – тихо сказала она, когда я наклонилась, чтобы открыть переноску Локи. – Это очень нелегко, но ты выглядишь так, словно у тебя есть силы, чтобы нести этот груз.

– Я сделаю все возможное, чтобы так и было, – ответил он, заслужив от мамы одобрительную улыбку.

Локи вылез из переноски и принялся бешено обнюхивать квартиру. Ник предложил маме что-нибудь выпить. Я обхватила себя за талию и взволнованно наблюдала, как они отправились на кухню. Они болтали о том, как прошла ее поездка, как долго она собиралась гостить здесь, пока он готовил ей кофе. Я отступила назад, делая вид, что слежу за Локи. Пес метался по дивану, потом спрыгнул на пол и умчался обратно в спальню. Мама посмотрела на меня и подмигнула, отчего дрогнули уголки моих губ. Она могла мне ничего не говорить, потому что я и так знала, что мама уже начала влюбляться в Ника.

Сделав глубокий вдох, я пошла на кухню, и мой живот окутало теплом, когда Ник тут же подошел ко мне и обнял меня за плечи. Пока мама возилась со сливками и сахаром, он наклонился и провел губами по моей щеке.

Я сглотнула и посмотрела на него.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – прошептал он.

– Да, – улыбнулась я, – очень хорошо.

* * *

После того как мама вернулась в отель с маленьким хулиганом, также известным как Локи, я собрала вещи и отправилась в дом Ника, чтобы провести там остаток сочельника. Нам хотелось, чтобы Кира, сиделка дедушки, провела рождественскую ночь дома. Мама должна была приехать к нам рано утром. Это казалось мне ужасно большим шагом, но Ника, похоже, это ни капли не волновало.