Чудовище - Дженни Даунхэм

Я кивнула. Наши взгляды встретились. Бен снова скривился в улыбке.

– Мне в кайф снимать с тобой кино.

– Легко же тебя порадовать, – рассмеялась я и записала его ответ.

– Кстати, ты в курсе, что эта идея станет классным продолжением нашего фильма про страх?

– Нашего?

– Ты же тоже указана в титрах. Поэтому я и сказал «нашего». – Он постучал по бумаге. – Хороший вопрос. Сможешь брать интервью?

– Я?

– У тебя отлично получается докопаться до главного. Люди же сперва отвечают одно, а потом, если их хорошенько расспросить, говорят совершенно другое, разные умные вещи. Зрители обрыдаются, стопудово.

– Эй, это же фильм о радости! – Но мне нравилось, что Бен принимает меня всерьез, соглашается с моими предложениями, не спорит и не настаивает на своем. Я представила, как буду брать интервью у знакомых.

Что приносит вам радость?

Айрис сказала бы, что хочет бросить балет (кто бы мог подумать, что она его ненавидит? Она ведь столько лет занималась!). Касс ответил бы: самопознание. Керис призналась бы, что хочет наконец навести порядок в жизни, а то ей постоянно приходится искать равновесие между учебой на юриста и тусовками. А мама? Она скажет «Джон», к гадалке не ходи. Будет повторять его имя, как заклинание. Впрочем, мне кажется, в последнее время она скорее выбрала бы нас с Айрис. Или даже свою новую работу.

А Джон? Хватит ли у меня духу спросить и его тоже?

Он стал часто раздражаться и ворчать. Немудрено: сидит человек без работы, вот и злится. Правда, его золотая улыбка теперь выглядит искренней, а вовсе не кажется фальшью и не манипуляцией, как раньше. Может, утрата власти сделала его счастливее?

– Можно будет смонтировать фрагменты интервью с кадрами, в которых люди занимаются тем, что им нравится, – предложила я. – Будем тусить в разных крутых местах, снимать красоты.

– Может, вообще сделаем рассказ в рассказе? – Бен забарабанил пальцами по блокноту. – Например, девушка-инопланетянка берет интервью у людей, чтобы разузнать секреты счастья для собственной грустной расы? Девушку, разумеется, сыграешь ты.

– А летать она умеет?

– Само собой.

Мы рассмеялись. Вдалеке зазвенел звонок. Бен покосился на экран телефона:

– Блин, опаздываем. Ну что, расскажем ребятам наши идеи?

Мы встали, взяли рюкзаки и побежали через парк к школе. Я горела нетерпением. Что приносит мне радость? Вот так вот бежать на урок, разомлев от жары, и обдумывать идеи фильма, зная, что через десять минут я расскажу о них ребятам, увижу их реакцию. Как же хочется, чтобы моя история их сплотила, захватила, увлекла.

Стояла жара, но вскоре осень вступит в свои права, мы будем просыпаться в тумане и засыпать под запах древесного дыма. Мне приносит радость круговорот жизни. То, как ясень понемногу снова теряет листья. Как Айрис со своей новой подружкой Чарли рыбацкими сачками отгоняют ос от сэндвичей с вареньем и заливаются смехом, точно лесные феи. То, как мама смотрит передачу о десяти составляющих идеального рабочего гардероба. Улыбка Бена. То, что Мерьем с мамой теперь регулярно выбираются на девичник, а Джон остается сидеть с Айрис. И снова улыбка Бена, которая не сходит с его лица, несмотря на то, что мы запыхались и опаздываем на урок.

Мы коснулись друг друга пальцами, и между нами проскочила искра. Мы горели возможностями.

Все истории рассказывают о переменах: в начале герой такой, а в конце уже другой. А в середине, когда не знаешь, что будет дальше, остается только надежда. Так учат сказки.

Но в конце, преодолев все трудности и выстояв в упорной борьбе, понимаешь удивительную вещь: в мире, оказывается, существует радость.

И ты ее заслужил.