Мой домовой — сводник - Ольга Горышина

— Ты не принял таблетку! — спохватилась я.

— Угу, забыл… — он судорожно тер переносицу и кожу вокруг глаз. — Она там, во внутреннем кармане пиджака. Пожалуйста…

Мне не надо было ничего объяснять. Я подскочила к вешалке, благо не убрала еще пиджак в шкаф. Сунула руку в карман — айфон и никаких таблеток. Нашла другой, но вынула совсем не то, что искала. Хорошо, что я не зажгла свет, и Виктор не заметил ни моего промаха, ни моих красных ушей. Хотя он все равно ничего не видит без очков да воспаленными глазами! Наконец я вытащила половинку упаковки таблеток и запихнула презерватив поглубже в карман. Он явно из пачки, начатой еще с Кариной… Но почему я об этом думаю? Ревную, что ли? Нет, мне просто мерзко… Наверное. И я переложила таблетку в сухую руку, а эту вытерла о джинсы.

— Чай горячий. Тебе налить воды? — спросила я нарочито небрежным тоном, а у самой заходилось в груди сердце.

Виктор кивнул и судорожно зажал двумя пальцами нос, сумев подавить чих. Ругая себя за промедление, я сунула под кран с фильтром стакан и протянула полный несчастному, который уже сунул таблетку в рот.

— Прости меня. Это противно, я знаю… Но я вот такой, — поджал он губы, возвращая мне пустой стакан.

Я села на стул. Боком. К нему лицом.

— И как ты думаешь жить с котом?

Виктор зажмурился и проморгался. Затем вернул на нос очки. Но серьезнее с покрасневшим носом не стал.

— Вот так, на таблетках… Но, может, если пылесосить, шерсти будет меньше, — выдохнул он и схватил меня за запястье: — Я не попрошу избавиться от кота. Глебу он нравится. А я… Я дома много бывать не буду, а так… Не станем пускать этого ревнивца в спальню. И второго тоже не будем пускать. Это я тебе тоже обещаю. Хотя это будет задача, конечно, посложнее, но я что-нибудь придумаю… Всегда любил решать задачки повышенной сложности. До олимпиадных, конечно, не дотягивал… Ну, до тебя… Ты, кажется, была куда круче городской олимпиады… Но задачка ведь сошлась с ответом, да? Чего скажешь? Попробуй вот эту, — Виктор неожиданно поднял к моему рту конфетку с кофейным зернышком наверху.

— Она не такая сладкая, как другие.

Я покорно открыла рот и закрыла, коснувшись губами его пальцев. Ненарочно. Он тут же схватил чашку чая и уткнулся в нее, потом скинул запотевшие почти сразу очки и тяжело выдохнул, откинув голову.

— Может, кинешь мне подушку в ванну? — вернул он на меня уже смеющиеся глаза.

— У меня нет лишней подушки и лишнего одеяла… Для лишнего мужчины, — добавила я быстро, еще до конца не поняв, какой смысл вкладываю во фразу.

— Тогда, может, поработаем, пока не свалимся замертво, а?

— Над чем? — действительно не поняла я.

— Ну как над чем? Забыла, что ли? Над построением семейного бизнеса. Я на фотках видел каких-то кукол, с которыми ты проводишь занятия с малышней. Они твои или библиотечные?

— Мои. Но они старые… И их мало…

— Давай тогда тащи свой ноут. Будем шопиться до самого утра, а поспать я и в театре смогу. Мне просто необходимо перегнать кровь в мозги. Принесешь ноут, а? Это тоже как таблетка… У меня на тебя специфическая аллергия…

Я попыталась не рассмеяться в голос. Он ведь хотел, чтобы его пожалели… И меня заодно. У меня ведь тоже дрожали коленки, когда я на цыпочках вошла в комнату и вернулась на кухню во всеоружии. Работать, так работать… Он ведь теперь тоже как бы мой босс?