Тот самый парень - Джиллиан Додд

Именно эту часть я и пыталась вспомнить.

Теперь я понимаю, почему она меня волновала.

Все сходится.

Знаю, что больше не могу терять возможности с Филиппом.

Не могу и не буду.

Боже, помоги мне.

Я подъезжаю к дому Филиппа, выбираюсь из машины и стучу в дверь. Раньше я бы просто ворвалась, но мне нравится думать, что я немного повзрослела. Минуту я смотрю на дома и пустой участок. Кажется, только недавно мы устраивали лагерь на заднем дворике, играли в борца с драконами с Филиппом, догонялки с папой и здесь же я била Дэнни в лицо…

Но в то же время уже столько воды утекло…

У меня огромное количество прекрасных воспоминаний о детстве здесь, но я также чувствую желание создать новые – с Филиппом. Мне кажется, словно я стою на пороге новой жизни, пытаясь решить, зайти или нет.

Боже, с каких пор я стала философом?

Я говорю как сентиментальная старуха. Сейчас я расплачусь и начну смотреть старые видео.

Что Филипп со мной сделал?

К двери подходит мама Филиппа. Она держит кухонное полотенце и вытирает руки.

– Привет, Джей-Джей! Заходи. Я уже заканчивала.

Я иду за ней в дом и сажусь на барный стул. Кухонный островок завален различными вещами, которые они возьмут на игру, и огромным количеством продуктов.

– Я пыталась все упаковать до того, как Дуг вернется домой. Мы решили поехать в Линкольн и провести ночь там. Игра начнется завтра рано и нам не придется тогда волноваться из-за пробок. Даймонды должны в любую минуту подвезти автофургон.

Наши родители всегда вместе ездили на игры в Небраске. Когда Дэнни начал там учиться, Даймонды купили большой автофургон, чтобы ездить на игры в нем. И как они умеют это делать! Вы никогда не видели столько вкусной еды и такого количества алкоголя. Когда мы учились в колледже, мы с Филиппом всегда заходили к ним, прежде чем отправиться на матч. Чаще всего мы впервые за всю неделю так вкусно наедались.

– Джей-Джей, – говорит мама Филиппа, – надеюсь, ты не против, что я сделала все в двойном размере. Подумала, ты сможешь воспользоваться остальной едой на завтрашней вечеринке. Вам двоим тогда не придется возиться с приготовлением.

– Правда? – Я удивлена и взволнована. Она готовит удивительные вещи. Плюс, смекаю я, придется меньше работать и больше играть!

– Это отлично, потому что вы же знаете, как мне нравятся все ваши блюда. Спасибо большое за это. – Я подпрыгиваю и искренне обнимаю ее, а потом сажусь обратно. – Ох, – я чуть ли не пускаю слюни на столик, – вы сделали эти вкусные колбасные слойки? – Обожаю эти вкусняшки. – А что насчет праздничного соуса?

– Я приготовила и то, и другое, милая. Знаю, что ты их любишь. – Она улыбается мне, словно собирается рассказать большой секрет, и я впервые понимаю, что у Филиппа ее улыбка. – Я даже слегка увлеклась и купила эти красные чипсы из тортильи. Надеюсь, у них такой же вкус, как у обычных, – она передает мне список приготовленных угощений, – вот перечень того, что здесь уже есть и как это готовить.

Ох, она такая организованная. Мне тоже нужно делать списки, потому что часто оказывается, что я забыла что-то в холодильнике, когда вечеринка уже подошла к концу.

Я просматриваю список и вижу, что он длинный. Грудинка барбекю с мини-роллами на ужин, вегетарианская еда, сырные шарики и крекеры, сырный соус, шведские фрикадельки, слойки с колбасками, летние колбаски и сыры, праздничный соус с красными чипсами, капкейки «Вперед, Красные» и мятные брауни.

– Кажется, я в раю. Капкейки «Вперед, Красные!» и мятные брауни! Вы балуете меня. – И, подумав о них, я спрашиваю, как ребенок, который хочет печеньку перед ужином: – Можно?

– Конечно, – отвечает она и приносит мне брауни.

Я правда люблю эту женщину.

– Филиппу придется поработать, пытаясь оттащить меня от этих брауни. А так даже не знаю, что мы будем делать всю ночь.

Ну, вообще-то у меня есть пара идей.

Она улыбается многозначительной улыбкой. Надеюсь, что чтение мыслей не заложено у этой семьи в генах. Но я волнуюсь, потому что, похоже, она догадалась о моих мыслях.

– Я подумала, что было бы неплохо вам с Филиппом провести немного времени вместе и не волноваться из-за этой вечеринки, – она делает паузу и потом говорит: – У меня есть к тебе вопрос. Вы с Филиппом когда-нибудь подумывали встречаться?

Интересно, знает ли она о Мексике. Надеюсь, что нет.

– Эм, ну, мы говорили о возможности свиданий в мае, прямо перед свадьбой Дэнни и Лори.

– И?

– И мы типа попробовали в Канкуне, но все прошло не очень. Однако нам удалось остаться друзьями.

– Вы спали вместе?

Ух, такой информацией мне бы не хотелось делиться.

Вы же его мать, боже мой.

Сначала я намереваюсь не отвечать на вопрос, потому что это может меня скомпрометировать, но решив, что в данном случае правда лучше того, что она вообразила, я рассказываю ей печальную истину:

– Нет.

Ну вот. Конец истории.

Теперь что насчет Кукурузников?

Но она еще не закончила со мной.

– А вообще спали когда-нибудь? – спрашивает она таким обыденным тоном, словно мы обсуждаем погоду, а не мой секс с ее сыном.

Ну, или отсутствие секса в данном случае.

Разговор становится слишком личным, вам так не кажется?

Но снова я говорю как есть:

– Эм, нет. Никогда. – Я качаю головой.

Кажется, она удивлена такими новостями, и она вопросительно смотрит на меня, словно не верит моим словам.

– Хм-м-м. – Она засунула палец в рот, как будто что-то обдумывает. Что-то интересное. – Знаешь, Джей-Джей, сегодня вы, девушки, играете жестко. Раньше, если девушка хотела женить на себе мужчину, она просто соблазняла его и беременела.

Эта женщина продолжает шокировать меня. Да, я никогда не считала себя скромной в этом отношении, но, нужно сказать, именно такой я сейчас себя и чувствую.

Словно не могу вдохнуть воздух. Мне нужно молоко и, наверное, брауни.

Я заново наполняю тарелку и, заикаясь, подверждаю:

– Мда, это больше не работает.

Она отмахивается от моих слов.

– Ну, а должно. Точно сработает с Филиппом. У него правильные ценности, и он поступит как должно.

Дело во мне или это звучит несколько искаженно, нет? По сути, если Филипп обладает моралью, в первую очередь он не станет доводить кого-то до беременности, разве не так?