Так близко к горизонту - Джессика Кох

Я взяла отгул на полдня и сразу после работы поехала на поезде на похороны Кристины. Дэнни остался дома.

Похороны были скромными. Очень простые с могилой без имени. Предположение Дэнни, что отец Кристины придёт, не подтвердилось. Там были её мать, Рики, Симон, Джузеппе, Наташа и я. Этим число скорбящих и ограничивалось.

Мать Кристины, изящная женщина в слишком больших солнцезащитных очках, пережила всю церемонию, не проявив никаких эмоций. Прежде чем мы ушли с кладбища, я подошла к ней и взяла её руку.

– Меня зовут Джессика, – представилась я.

Рики остался стоять позади меня. Думаю, он предугадал, что произойдёт.

– Ага, – безучастно сказала она, и я хотела её спросить, где вообще она была все эти годы. Почему ни разу не приехала в гости и не поздравила Кристину, когда та начала обучение.

– Мне очень жаль, что всё это произошло с вашей дочерью. Она была моей лучшей подругой.

Она посмотрела на меня, словно я отвратительное насекомое, отбросила мою руку и сказала ледяным тоном:

– Она не была моей дочерью. Она была дешёвой проституткой и наркоманкой.

Потом она отвернулась и гордо прошествовала к выходу из кладбища.

– Тебе должно быть стыдно, грязная шлюха! – крикнул ей вслед Рики, и на секунду мне показалось, что он пойдёт за ней и даст ей по шее. Но он остался рядом со мной, взял меня за руку и повёл меня с собой.

– Не переживай, это без толку, – сказал он.

Мои колени дрожали, и внезапно я ужасно обрадовалась, что Дэнни тут не было. Достаточно и того, что мне пришлось услышать это дерьмо. Рики отвёз меня к моему автомобилю и пообещал, что заедет с Симоном на следующий день. Они и так делали это всю неделю и отчаянно пытались вывести Дэнни из летаргии. Мне очень нравился Рики. Он стал мне вторым старшим братом.

По пути домой я ехала мимо магазина канцелярских товаров. Повинуясь импульсу, я остановилась, купила кучу разных свечей и цветные фломастеры.

Когда я приехала в квартиру, Дэнни сидел на диване и смотрел на мигающий телевизор. Я всё ещё не могла привыкнуть к этому неправильному зрелищу, да и не хотела привыкать.

– Как прошло? – спросил он.

Было нехарактерно, что он не встречает меня. Раньше он всегда приветствовал меня у двери. Тогда, когда он ещё был собой.

– Нормально, – коротко ответила я. – Её отец не пришёл.

Он кивнул и снова повернулся к телевизору. Я со вздохом забрала у него из руки пульт управления и выключила аппарат. Потом взяла его за неповреждённую руку и потянула, чтобы он встал.

– Ты сказал, что не хочешь, чтобы комната Кристины оставалась нетронутой, и не хочешь, чтобы она выглядела неестественно.

Я отвела его за собой в её комнату и сунула в руку пару фломастеров.

– Поэтому мы её сейчас переделаем. Она так любила стихи. Давай напишем для неё что-нибудь.

Он согласился. В этот момент он был прежним. Без всяких обсуждений. Осознание этого привело меня в восторг. Возможно, он всё же вернётся к своему старому я.

Мы расставили по комнате свечи: на стол, на подоконник, на полки. Затем зажгли их, сели на пол и начали сочинять стихи. После мы перенесли наши произведения толстыми маркерами на белые стены. Над её кроватью Дэнни написал под углом: