Пленница судьбы - Бертрис Смолл

В клубе царила атмосфера неприкрытой похоти. Гостей встречали молодые девушки в напудренных париках и подобии лакейских ливрей из цветастого атласа, полностью обнажавших груди. Когда одна из них повернулась, Аврора с ужасом увидела, что белые панталоны вырезаны сзади, открывая голые ягодицы. Слуги мужского пола, разносившие шампанское, были обнажены до пояса. Кожа, смазанная каким-то маслом, влажно поблескивала. Их панталоны, с огромными прорехами спереди и сзади, тоже не скрывали того, чем наградила их природа. Все были очень красивы, но лица под напудренными париками ничего не выражали.

— Как вы посмели притащить меня сюда? — возмутилась Аврора. — Немедленно велите подавать экипаж и отвезите меня домой!

— О, не будьте такой глупенькой пуританкой, — засмеялся Тратерн. — Можете не оставаться, если не хотите, но позвольте по крайней мере показать вам эту восхитительно порочную обитель греха, прежде чем решите сбежать отсюда.

И, сжав ее руку, повел в богато обставленный салон, где музыканты негромко наигрывали приятную мелодию. В комнате находилось немало нарядно одетых женщин.

— В этой гостиной, — пояснил Тратерн, — дамы, которым надоело размеренное существование и бремя брачных уз, ожидают кавалеров в поисках пикантных приключений. Взгляните туда, ангел мой. Вон та, в алом бархате и маске, усыпанной драгоценными камнями, — леди Эстелла Джарвис. А джентльмен, который старается увлечь ее в укромный уголок наверху, — лорд Болтон, влиятельный виг, важная фигура в политических кругах. Похоже, он добился своего. Пойдемте следом. В стене специально проделаны отверстия, так что можно подглядывать, оставаясь незамеченными.

— Да вы с ума сошли, Тратерн! — воскликнула Аврора, пытаясь освободиться. Но он не разжимал пальцев, а звать на помощь, очевидно, было совершенно бесполезно. Однако неприкрытое распутство и пьяные вопли безмерно пугали ее. Едва они подошли к лестнице, Аврора с неожиданной силой вырвала руку и бросилась к выходу.

— Мой плащ! — коротко приказала она первому попавшемуся слуге, и тот беспрекословно повиновался. Аврора, распахнув дверь, вышла в холодную ночь.

— Немедленно подавайте карету лорда Тратерна! — велела она мальчишке-груму.

— Спаситель милосердный! Я и не предполагал, что вы такая дикарка, ангел мой. Был уверен, что, вы притворяетесь, как и все хваленые светские скромницы.

— Молчите, Тратерн, или я за себя не ручаюсь! — выпалила Аврора. — Я пожаловалась бы мужу, но он вызовет вас на дуэль, а мне не хочется стать причиной очередного скандала, связанного с именем Хоксуортов! Что заставило вас посчитать, будто я способна польститься на столь гнусные развлечения?!

— Ваша сестра, — последовал невозмутимый ответ. Аврора уселась в карету, раздраженно расправляя юбки.

— Тратерн, вы лжете! — резко бросила она ухмылявшемуся Чарлзу.

— Каландра была моей любовницей, — возразил он.

— И это ложь! — воскликнула Аврора.

— Откуда такая уверенность? — глумливо произнес он, не сводя с нее насмешливого взгляда.

— Моя сестра не выносила даже прикосновения мужчины, — пояснила Аврора с поразительным чистосердечием. — Она, как огня, боялась всякого намека на плотскую любовь. Именно поэтому и сбежала от мужа в Лондон. Не пожелала выполнять супружеский долг. Валериану пришлось заключить с ней сделку, чтобы получить наследника. Если бы она благополучно родила ребенка, он позволил бы ей провести сезон в столице. Этот брак стал кошмаром для них обоих, и я во всем виню себя. Не соблазни я сестру герцогской короной, она не была бы так несчастна и, возможно, осталась бы в живых. Мне следовало обвенчаться с Хоксуортом еще на острове, и, может быть, сейчас он радовался бы сыну. Не знаю, какие чувства вы питали к Калли, Тратерн, но готова заложить миллион — ничего от нее не добились, кроме разве что самого целомудренного поцелуя в щечку или лоб. Не пойму, почему вам взбрело в голову, что мне понравится в «Бримстоуне»? Боюсь, вы жестоко ошибались на мой счет. Я прощаю вас во имя дружбы, которая все это время была бесценной опорой не только мне, но и моему мужу, но тем не менее прошу вас несколько дней не появляться в нашем доме.

Ошеломленный, Тратерн не находил слов. Подумать только, божественно прекрасная Каландра на поверку оказалась холодной и бесчувственной! Он знал Аврору достаточно хорошо, чтобы понять — она ничего не утаивает.

Ледяная ярость, не находившая выхода, бушевала в душе Тратерна. Та жалкая сучонка из колоний провела его! Каландра была всего-навсего прожженной бессердечной кокеткой! Беспечно играла его сердцем, заставляя верить, что настанет день, когда она будет стонать в его объятиях.

Теперь Чарлз с беспощадной ясностью понял, что предполагаемая картина гнусного убийства Каландры обезумевшим от ревности мужем была не чем иным, как плодом его распаленного воображения. Эта тварь действительно подохла, не сумев разродиться, а Хоксуорт настолько боялся потерять богатое приданое, что немедленно потащил Аврору к алтарю. Значит, план мести, который он так тщательно продумал в попытке исправить причиненное Калли зло, пропадет втуне? И все было зря? Нет, так не пойдет! Почему бы не взять реванш за то, как обошлась с ним Каландра? В конце концов, этот деревенский увалень Хоксуорт и чересчур языкастая женушка использовали его, чтобы получить доступ в самые высокие круги! Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним!

— Прошу простить меня, ангел мой. Я, конечно, смиренно склоняю голову перед вашим требованием не показываться вам на глаза, хотя бы два-три дня.

Гадина! Ноги его не будет в ее доме! Но ей об этом пока незачем знать!

Карета остановилась перед герцогским домом, и подбежавший лакей вежливо поздоровался, помогая госпоже спуститься на землю.

— Пожалуйста, не трудитесь выходить, Тратерн, — категорично приказала Аврора. — Доброй вам ночи. — И, не оглядываясь, поспешила взойти на крыльцо. — Его светлость уже дома? — раздраженно осведомилась она у дворецкого.

— Да, ваша светлость, — почтительно поклонился тот.

Аврора почти взбежала по лестнице и вошла в свою спальню, где уже ожидала Марта, дремавшая на стульчике у камина. Заслышав шаги, горничная мгновенно встрепенулась.

— Вы что-то рано сегодня, миледи, — заметила она, но, взглянув на Аврору, встревоженно спросила:

— Что случилось? Вы ужасно бледны и расстроены. Неприятности?

— Помоги мне снять это мерзкое платье! — велела Аврора. — Я все расскажу, пока раздеваюсь.

— Какая наглость! — вознегодовала Марта, узнав, в чем дело. — Надеюсь, вы больше не станете его принимать, миледи? Он подлец и негодяй! Представляю, что скажет его светлость!

— Мой муж ничего не должен знать! — предупредила Аврора. — Иначе дуэль неминуема. И тогда разразится очередной скандал! Я пробыла в «Бримстоуне» не больше четверти часа. Вся эта история выеденного яйца не стоит. Просто я очень сердита.

— Но что вы скажете его светлости, когда Тратерн снова заявится? Впрочем, вряд ли у него хватит духу!