Ты обещала не убегать - Алиса Гордеева

Тут же оглянулся и остолбенел. Старик держал в руках свой раритетный вальтер, доставшийся ему еще от прадеда, и направлял дуло пистолета в сторону Ксюши.

— А ты думал, я молча буду смотреть, как эти стервы разрушают мою жизнь? — прошипел Ермолаев. — По их вине я похоронил дочь, простился с внучкой, а сейчас теряю тебя, Тимур!

Не в силах вымолвить и слова, тупо качал головой и решительно сделал шаг в сторону моей напуганной до смерти девочки.

— Стоять, Тимур! — вновь проорал старик и выстрелил в дальний угол своего кабинета, напрочь оглушая и принуждая остановиться. — Еще шаг, Тимур, и обещаю не промазать.

Видел, как от ужаса Ксюша только сильнее вжалась в стул и прикрыла глаза. Моя маленькая, хрупкая девочка!

— Чего ты добиваешься? — охрипшим голосом спросил деда. — Чего?

— Другое дело, Тимур! Сядь вон туда, — дед кивнул в направлении кожаного дивана. — И не мешай. Одно неловкое движение и, клянусь, наполню голову этой суки свинцом.

Покорно сел, не отводя глаз от Ксюши, и судорожно соображал что делать дальше. Набрать Горского незаметно от Ермолаева было невозможно. Надежда оставалась на Амирова. Там, за забором, он должен был со временем заподозрить неладное, а значит мне требовалось тянуть время и не дать старику выстрелить вновь.

Удостоверившись, что я не предпринимал никаких действий, Ермолаев слегка расслабился и занял излюбленное место за своим столом, прямо напротив Ксюши.

— Тимур, вот скажи, только честно скажи: что ты нашел в этой замухрышке? Ладно мать ее удалась на славу: смазливая, аппетитная, а эта… — Ермолаев крутил в руках оружие и зловеще улыбался, поедая глазами побелевшую от ужаса девчонку. — Смотреть же не на что!

— Дед, прошу, не надо, — тихим голосом обратился к старику, некогда самому близкому и родному человеку. — Ты же никогда таким не был. Дед!

— Дед? — удивленно посмотрел на меня тот. — Тимур, ты решил вспомнить, что я твой дед? После того, как предал, обокрал, променял на эту дешевку, перешел на сторону моего врага, ты все-таки вспомнил? Зато как ловко забыл по чьей вине сейчас в земле гниют твоя сестра и мать!

Его внезапный, неуместный, бешенный хохот оглушил почище выстрела. Нервный, больной, на грани… Дед сошел с ума и сейчас в этом не оставалось сомнений.

— Отпусти ее, прошу, — снова обратился к старику. — Она ни при чем, дед! Вини Федора, Горского, да даже ее мать, если хочешь, но девчонка не виновата! Слышишь?

Но чем больше выгораживал Ксюшу, тем отчетливее замечал разгорающуюся ярость в черных глазах деда.

Я сделаю, что ты хочешь, — решил зайти с другого конца, подыграть его безумию. — Заберу у Горского сына и перееду к тебе. Будем жить втроем. Обещаю, даже близко не подойду к ней. Никогда. Только пистолет опусти!

Врал, но старался звучать искренне. Это же то, чего добивался старик?

Но в ответ мне прозвучал лишь еще более взвинченный смех.

— Тимур! Общение с этой дурой и тебя идиотом сделало? — оскалился Ермолаев, свободной от пистолета рукой доставая сигарету из портсигара. — На кой мне нужен ее выродок? А? Я решу проблему раз и навсегда! Останемся только мы, как раньше. Ты и я. Мы все исправим, Тимур! Вдвоем!

На мгновение опустив оружие, старик подрагивающими костлявыми пальцами чиркнул спичкой, чтобы закурить зажатую в зубах сигарету. И этой заминки мне хватило, чтобы дернуться к стулу и, отодвинув его резко от стола, встать перед Ксюшей, закрывая собой от Ермолаева.