Мой беспощадный лорд - Керриган Берн

– Я могу показать вам, как это делается. Если мы будем действовать вместе, расшифровка не займет много времени.

Сесилия, Рамзи и Жан‑Ив работали без перерыва, тщательно записывая то, что не желали знать. И это были не только скандалы и долги, но и преступления – от воровства до убийств и даже в некоторых случаях до государственной измены.

Сообщество Кровавый Совет, согласно изысканиям Генриетты, было создано несколько веков назад во время Войны роз для решения тогдашних политических проблем. С тех пор совет существенно расширился, однако был не слишком активен в политике, во всяком случае по современным понятиям, зато стал чем‑то вроде братства, ордена, члены которого стремились к власти и богатству. Члены ордена занимались отвратительными вещами, в том числе наняли поставщика девочек‑иностранок для удовольствия богатых извращенцев.

Генриетта, не гнушавшаяся шантажа, судя по всему, все‑таки не вступала в деловые отношения с Кровавым Советом и не поставляла развратникам девочек. Однако знала, что ее подставляли под эти преступления. Но кто?…

Сесилия напряженно размышляла, стараясь не отвлекаться из‑за близости Рамзи.

Любой человек, упомянутый в книге, мог убить ее тетю, замаскировав эту смерть под естественную.

Сесилия перевернула очередную страницу. С каждой буквой, которую она записывала, на нее наваливалась непомерная тяжесть, и в какой‑то момент ей показалось, что ее вот‑вот стошнит.

КАССИУС ДЖЕРАРД РАМЗИ?

Вопросительный знак был несколько раз подчеркнут, словно у Генриетты были сомнения на сей счет.

– Ты побледнела, моя конфетка, – заметил Жан‑Ив, сидевший напротив. – Тебе плохо?

Рамзи наклонился и заглянул в ее записи.

Сесилия смотрела на имя, прислушиваясь к его дыханию, ощущая тепло его тела. Она больше не желала ничего знать. Не хотела раскрывать его тайны. Она не могла его ненавидеть.

– Что там? – тихо спросил судья. Его голос был резким и отрывистым.

– Здесь совсем немного, – прошептала Сесилия, – указывая на три строчки в записях. – Возможно, ты говорил правду, утверждая, что не имеешь секретов.

– Что Генриетта написала обо мне? – проворчал судья.

Сесилия сглотнула и, сжав ручку так, что побелели пальцы, начала писать.

НЕТ ДОСТУПА В КАБИНЕТ И К ДОКУМЕНТАМ. НЕТ СВИДЕТЕЛЬСТВ ТАЙНЫХ ВСТРЕЧ С ЛК ИЛИ ДРУГИМИ ЧЛЕНАМИ КС.

– Можно предположить, что ЛК – это лорд‑канцлер, а КС – Кровавый Совет, да? – спросила она.

– Да, наверное. Что еще? – спросил Рамзи.

Сесилия вновь принялась писать.

БОЛЬШЕ НЕ ДОВЕРЯЕТ МАТИЛЬДЕ.

– Матильда?… – пробормотала Сесилия. – Это та женщина, которую Генриетта послала к…

– Матильдой звали мою маму, – сообщила Феба, игравшая у очага.

Люди, сидевшие за столом, одновременно вздрогнули и словно обратились в изваяния.

«Рамзи говорил, что у него не было женщины уже около восьми лет», – вспомнила Сесилия. А его последняя женщина была послана Генриеттой, чтобы следить за ним.

Матильда… Мать Фебы, умершая при родах… А Фебе – семь лет.

Сесилия невольно пожала плечами. Но ведь не обязательно же… Она внимательно посмотрела на Фебу. Волосы девочки были скорее цвета меда, а не золотистого льна, а глаза – карими, а не голубыми, как у золотоволосого гиганта. И она была слишком маленькой для своего возраста.

И все же… У нее была ямочка на подбородке, совсем как у Рамзи, и такие довольно красивые правильные черты лица.

– Боже мой… – тихо вздохнул Жан‑Ив.

Сесилия покосилась на Рамзи, который так и не пошевелился. И не заговорил. Казалось, он даже не дышал.

Он пожирал глазами девочку, оттиравшую в этот момент какое‑то пятнышко на своем переднике. Заметив, что является объектом всеобщего внимания, малышка покраснела.

Лицо судьи оставалось бесстрастным, но его глаза полыхали.

– Знаешь, Рамзи… – неуверенно пробормотала Сесилия, но он жестом велел ей замолчать.

– Когда у тебя день рождения, малышка? – спросил Рамзи у Фебы. И всем показалось, что его голос прогремел по всему дому, словно пушечный выстрел.

– Четырнадцатого июня, – сообщила девочка. – Это будет уже в следующем году. Я хочу попросить у Сесилии зонтик, если, конечно, не получу его на Рождество.

Из горла Рамзи вырвался болезненный стон, и казалось даже, что он стал меньше ростом.

Сесилия же, опустив глаза, смотрела на последние слова в книге, посвященные Рамзи, из последних сил сдерживая слезы. Эти слова не было необходимости расшифровывать, чтобы узнать последний секрет Рамзи. У него имелся незаконнорожденный ребенок.

А Шотландец вдруг резко поднялся из‑за стола, так что стул отлетел к стене, и молча прошагал к выходу. Он вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.