Несовместимость - Илана Л

К моему ужасу, буквально через пару дней Рома подал апелляцию, настоял на смене судьи. Еще один суд и отмена родительских прав. Мне полностью перекрыли кислород. Больше я сына не видела. И это оказалось больно.

***

Дни летели. Неделя за неделей. За ними – месяца. Я продолжала жить обманами: не думать о сыне, как будто я никогда и не рожала. Беспрерывно адски ненавидела Рому. Искренне. Сильно. До болей в животе. Он не просто меня встряхнул, он уничтожил все к чему я стремилась, разбил мечты, да еще забрал с собой ребенка.

Если бы не сын, я приложила максимум усилий для аннулирования брачного договора, хотя бы часть его доходов мне тоже принадлежит. Я родила Роме наследника, и за это бывший муж до конца жизни должен быть мне обязан!

Но из-за Саши я сдерживалась. Он мне спать спокойно не давал, всю душу вытравил, я вспоминала его со слезами на глазах, реально сожалела, что отказалась от него. Ну зачем я тогда поспешила?

Как в тумане я наблюдала за подъехавшей машиной. Быстро встала со скамейки, убирая страх и отчаянье, заглушая горечь в груди. Кровь разбежалась по венам.  Я готовилась к нашей встречи, но сейчас понимала, что все, что ни скажу – это лишь слова.

– Рома, – всхлипнув, я сделала шаг к нему. Бывший муж не обернулся, более того, сделал вид, что не слышит. Он закрыл машину и направился к подъезду.

Я подбежала к нему сзади, схватила за руку.

– Удели мне пару минут... пожалуйста.

– Нам не о чем говорить, – он отдернул ладонь и продолжил путь, даже не взглянув на меня.

– Не будь жестоким, – взмолилась я, – Саша... Я его... не видела несколько месяцев.

В отчаянии я ринулась за ним и снова потянула за ткань пальто.

Он плечом оттолкнул, но я не сдалась и сжала его запястье.

– Что тебе не ясно? – Рома в бешенстве обернулся и вперил злой взгляд.

Я автоматически сделала шаг назад, выпуская его руку и выпрямилась.

– Хватит! Не заставляй меня идти на крайние действия.

Меня швырнуло, резким движением опустило на землю. Он мог, верила на слово. За последнее время Рома сильно изменился. Стал не просто жестче, а совсем бескомпромиссным.

–  За что ты мне мстишь? – я не сдержалась и дерзко бросила в лицо.

– Месть? – удивился он. Прошил меня как всегда ледяным, ненавистным взглядом. – Ты сама отказалась от сына, лишение родительских прав – тебя смущать не должно. На улицу я тебя не выставил, оставил квартиру. Претензии твои мне не ясны.

Я замерла. Рома достал связку ключей из кармана и потянулся к двери.

Я не могла позволить ему снова уйти. Преградив дорогу, спиной перекрыла путь в подъезд.

– Аня, не вынуждай меня применять силу. Можешь оспаривать брачный договор, делай что хочешь. Но Сашу я тебе не отдам.

– Я на работу устроилась, – сделала очередную попытку, чувствуя, как скапливаются слезы.

Бывшего мужа это рассмешило. Настолько, что он рассмеялся, запрокинув голову.

– Рома, это правда.

– Кем? Раздвигаешь ноги перед очередным богатым лохом? – он продолжал смеяться. А у меня к горлу подступала истерика.

– Нет. Иллюстратором, – хмуро пояснила я.

– Подружка помогла?

Я тяжело задышала и сердце как бешеное заколотилось.

– Зачем ты унижаешь и оскорбляешь? – начала я защищаться.

– Это не оскорбление. Что ты в этой жизни можешь? – он издевательски смотрел и не скрывал триумфа.

– Я хочу измениться. Чтобы ты понял, как сильно ошибаешься, и мои чувства к сыну настоящие.

У меня дрожали руки. Когда я проиграла в суде, погрузилась в полное отчаяние. Я не ела и не пила. Медленно сходила с ума. Права была мамочка...

Рома смотрел, словно прожигал во мне дыру. Я судорожно схватила его за руку и потянула в сторону детской площадки.

– Давай поговорим как взрослые люди. Ставь свои условия, если посчитаешь нужным.

Я прямо почувствовала, как напряглась его спина, как мышцы натянулись, каменея. И я сжимала его руку сильнее и сильнее...

– У тебя пять минут, – как всегда резко ответил он.

Я выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Не говоря больше ни слова, Рома присел на скамейку.

– Рома... – дома я заготовила длинную речь и убедительные доводы, а сейчас растерялась. Опустилась возле него и облизала пересохшие губы. Он расслабленно откинулся на спинку скамейки, закинув руки за голову. –  Даже наркоманкам детей возвращают.  А я не наркоманка и не пьяница...

– Ты хуже! Нормальная женщина никогда не продаст ребенка! – его безапелляционный тон показывал отношение ко мне и что давить на жалость – бессмысленно.

– Я очень тяжело перенесла твой уход...

Рома меня остановил, не дав договорить. Улыбнулся.

– Ты думаешь я пойму и прощу? Впрочем... Аня, ну хватит уже. Тебе Саша ни тогда, ни сейчас не нужен. Ты хотела поиметь меня материально. И я практически уверен, что не лишись ты всего – о сыне даже бы не вспоминала.

Возникла пауза. Как в дурмане я смотрела на бывшего мужа. Рома потянулся за пачкой сигарет, вытащив одну, щелкнул зажигалкой. Серые клубы дыма поднялись вверх.

– Рома, у нас с мамой разговор состоялся… – смотрела, как он глубоко затягивается, чувствуя, как на меня напала безнадега, и паника сковывать начала. Как я докатилась до такой жизни? – Мама умерла, – сказала тихо, больше самой сама себе.

Но Рома услышал.

– Знаю.

– Откуда? – удивленно посмотрела на него исподлобья.

– Она к Саше приезжала. Они играли и ей вдруг стало плохо.

– Это ты вызвал скорую?

Рома молча кивнул.

– Почему не позвонил и не приехал на похороны? – спросила с обидой.

– Никому это не нужно. Лишнее. Незачем.

Я уперлась лицом в колени и тихо застонала, вспоминая маму.

– Мама говорила, что, когда Саша родится, я пойму, что такое материнская любовь. Я не сразу ее почувствовала. А когда мамы не стало... Я скучаю по Саше, позволь хотя бы иногда с ним встречаться.

Тоскливо посмотрела в сторону подъезда, уже темнело и во многих окнах зажегся свет. В одном за таким окном жил мой мальчик...

– Давай начистоту, – невозмутимо произнес бывший муж. Затянулся и посмотрел на меня так, что одномоментно стало понятно – ничего от меня не зависит. Чтобы я ни сказала, не изменит он своего решения. Только, если произойдет чудо. – Когда сын родился, ты с ним жить не хотела. Аня, я тебе кое-что напомню, освежу память: ты его даже купать отказалась. Да-да, Лиза мне все рассказывала, – я, потупив голову, покорно молчала. –  Мне, например, кажется, что это твоя больная месть за наш неудавшийся брак, а не твои проснувшиеся чувства к сыну, – он наградил холодным взглядом, показывая, что не верит. –  То, что ты устроилась на работу – хорошо. В первую очередь для тебя. Но я еще проверю и узнаю, за какие такие заслуги тебя держат, – я старалась сохранять спокойствие, но напряженно и с каким-то отчаянием в глазах следила за ним.