Понарошку? - Ирина Воробей

Спас выход поэтессы, ожидаемый и все равно внезапный. Саша впервые была на ее концерте лично. До этого только слушала альбомы и кривые видеозаписи выступлений, сделанных на телефон фанатами.

В баре сразу притихли, даже отдаленные столики, которые пришли, казалось, покутить, а не послушать стихи о высоком. Свет приглушился. Только над сценой софиты засияли ярче. Стихи сопровождались музыкой небольшого ансамбля, который расположился вокруг поэтессы. Проникновенный голос трогал душевные струнки очень нежно, оттого глубоко и отчетливо. Саша заслушалась, забыв про все свои тревоги и печали. Философское настроение заставляло мыслить абстрактно, возвышаться над собой и в то же время очень близко к сердцу воспринимать проблемы лирического героя в каждом стихотворении.

Золотов тоже увлекся, но руку продолжал поглаживать, пока Саша не взяла ее в свою и не сжала крепко. Стихотворение было про любовь. Ей невольно или сознательно хотелось дать ему прочувствовать вибрацию своего сердца. Казалось, руки хорошо это передавали. Парень не сопротивлялся, и до конца вечера они просидели так.

– Спасибо большое, – прощебетала Саша, когда они искали машину на парковке.

Сигнализация пропиликала в двух автомобилях справа. Золотов, не отпуская ее руку, повел девушку на звук.

– Скажи, душевный вечер получился? – она семенила за ним в неудобных ботильонах.

– Он еще не закончился, – улыбнулся Золотов и разблокировал двери.

Саша залезла в салон, потому что снаружи похолодало. Ветер поднялся. Дождь заморосил, а заношенное тонкое пальто почти не согревало. Внутри тоже было холодно, поэтому, как только включилась система климат-контроля, Саша поднесла руки к решетке обдува. Горячий поток окутывал замерзшие пальцы. В этот момент ей казалось, что большего счастья в жизни не испытать. Но тому не было предела.

Еще через десять минут они вышли на набережную реки Мойки к одному из причалов, где внизу ждал небольшой катер со стеклянной каютой и улыбчивым капитаном в белой фуражке, очень похожей на сувенирную.

– Добро пожаловать на мою «Венецию», – капитан взмахом руки приглашал их на борт.

Саша долго стояла на причале и прислушивалась к всплескам воды, пытаясь осознать, насколько Золотов ради нее все-таки заморочился. Набережные со старинными особняками загорелись вечерним освещением. Подчеркивалась фактурность их фасадов, объемность окон и балконов, статность стен и колонн. Неподалеку жужжал и гудел Невский. Смех и крики доносились отовсюду. Голоса гуляк над их головами летали вместе с ветром.

Золотов сначала самодовольно улыбался, но с каждой секундой, которую Саша отмалчивалась, пока переживала шок, терял задор и опускал уголки губ по миллиметру.

– Только не говори, что тебя укачивает? – сказал он разочарованно. – Неужели Сафа меня подставил?

Она рассмеялась, прикрывшись ладонью, и посмотрела на капитана, который тоже завис в нерешительности, но жестом все еще приглашал их внутрь каюты.

– Все хорошо, – девушка махнула рукой. – Я просто… в восторге.

Саша сказала это так обыденно, без каких-либо восклицаний, потому что пока не отошла от шока. Чтобы передать всю глубину своей радости, посмотрела Золотову в глаза и застыла еще на полминуты. Интересно было наблюдать, как холодный синий, тает под ее взглядом, яснеет и голубеет, застилаясь вязкой сладостью.

Парень выдохнул с облегчением и, взяв ее за запястье, повел на борт катера. Капитан проводил их в каюту и закрыл за собой двери, оставшись снаружи, у штурвала.

Саша оглядывала скромные интерьеры как дворцовые хоромы. Чувствовала себя настоящей принцессой, в честь которой устроили королевский бал. Хотя места здесь было немного. Большую часть площади занимал округлый диван в форме буквы «П», за которым виднелась открытая палуба. Между поместился вытянутый и узкий стол на железной ножке, уже уставленный красивыми закусками, салатами и горячим.

По одну сторону двери удачно вписалась микроволновка и полки с посудой, а по другую – аудиосистема с микрофоном и телевизором. За ними расположился крохотный туалет с миниатюрной раковиной и полноценным унитазом. Все было деревянным, лакированным, дорогим по советским меркам. «Фешенебельно», – подумала Саша.

Панорамные стены и потолок открывали чудесный вид на город с реки. Ракурс был необычным. Родной Петербург даже показался Саше чужим.

Она кинулась на диван с веселым «Вау!» и, разлегшись, уставилась в прозрачный потолок. Золотов сел на край рядом с телевизором. Улыбался скромно, но лицо, как обычно, оставалось спокойным. Он внимательно следил за ее движениями.

– Как круто! – махая ножкой, Саша оглядела каюту.

Здесь было тепло, несмотря на тонкие стекла и ненадежные рамы. Мотор заревел, и катер двинулся сквозь толщь воды вперед. Волны расстроили ровную рябь реки. Вокруг запенилось. Девушка любовалась этими процессами, как маленький ребенок. И не отвлекалась, пока не услышала бодрые ноты песни «Фараденза».

– А-га, разумеется, ты и Литл Биг давний фанат, – рассмеялась Саша, сев прямо и стукнув ладонями по столу. Смотрела Золотову в глаза с кокетством.

– Нет, это чисто для тебя, – он откинулся на спинку и вытянул левую руку вдоль сиденья. – Ты так хотела танцевать тогда в баре. Здесь можешь себя ни в чем не ограничивать.

– Разве что в пространстве, – Саша провела глазами круг.

– Ну, извини, что не яхта, – он мотнул головой и увел взгляд вниз.

– Ой, мне так нравится тебя смущать.

Девушка даже подпрыгнула на месте. Поймала его улыбку и послала воздушный поцелуй с ладони.

– Все прекрасно. Просто кайф.

Она снова легла. Через стеклянный потолок простиралось ночное небо. Из-за плотных туч звезд Саша не увидела. Но вид все равно манил своим величием и открытостью. Мрамор набережной стойко принимал волны. Разноцветные здания косились сверху спесиво и грозно, но создавали ощущение монументальности всего вокруг.

– Тут, кстати, еще напитки должны быть, – парень подошел к полкам с микроволновкой.

Под ней спрятался мини-бар. Он достал оттуда шампанское и самбуку, а себе – сок. Саша на самбуку без тошноты смотреть не могла. Специфический привкус появился во рту. На всякий случай она накрыла его ладонью.

– Мне кажется, я теперь самбуку физически не смогу пить, – пробубнила сквозь пальцы.

Золотов усмехнулся и спрятал бутылку с белой жидкостью обратно в бар.

– Вот как надо лечиться от алкоголизма, значит.

– Ага, гомеопатия, только в увеличенных дозах, – поддержала Саша, но за бутылку шампанского схватилась, когда он потянулся за ней, чтобы тоже убрать. – А это я выпью!

Девушка прижала игристое вино к груди. Золотов неодобрительно замотал головой, но улыбался.

– А что? Раз у нас тут такое событие. Целая дружеская встреча, – Саша ухмыльнулась, раскручивая проволоку, которая сдерживала пробку. – Надо отметить.

«Фараденза» сменилась другим танцевальным хитом. Золотов убавил громкость, и музыка стала фоном. Хлопок обозначил начало торжества. Саша только тогда поняла, что у нее нет бокала, и поднялась за ним к