В обратную сторону - Лана Мейер

— Я думал о тебе, Эля. Часто думал. Признаюсь, что периодически заглядывал в твои соцсети, чтобы просто увидеть твое лицо и убедиться, что ты счастлива. И я не покривлю душой, если скажу, что ни одна другая женщина и близко не вызвала во мне тех чувств, что я испытывал к тебе. Но, детка, как и у тебя, у меня тоже была своя налаженная стабильная жизнь, и я не собирался ничего в ней менять.

— Тогда я тем более ничего не понимаю, — она поднимает на меня обескураженный задумчивый взгляд. — Ты на кого-то работаешь? Кто тебя послал?

— Эля, я сам могу послать кого угодно и куда угодно, — отвечаю со снисходительной улыбкой. Формулировка ее вопроса меня и правда позабавила. — Нет, милая, я вызвался сам, но не для того, о чем ты изначально подумала. Можешь мне не верить, но я подписался на захват «А-Треста» для того, чтобы защитить твои интересы. Только твои, Эля. Гарантирую, что, если бы Кеннет отправил сюда другого рейдера, ты и твой сын лишились бы всего.

— Кто такой Кеннет? — на лице Элины написаны потрясение и шок. Я неторопливо встаю с кровати и без тени смущения, абсолютно голый приближаюсь к застывшей Эле.

— Дуг Кеннет — мой близкий родственник, — поймав ее взгляд, вкрадчиво говорю я. — Он мне, как отец, Эля, и прислушается к любой моей просьбе.

— Но откуда у тебя родственник в Австрии, Дим? Да еще с такой фамилией? Что за бред? — она нервно смеется, глядя на меня, как на ненормального.

— Почему бред, Эль? Ты давно уже взрослая девочка, знаешь, как появляются дети, а откуда могут взяться родственники не догадываешься?

— Что ты пытаешь мне сказать? — она порывисто отступает назад, обхватывая себя руками, впиваясь в мое лицо потрясенным взглядом, а потом бегло скользит по моей спальне, в которой оказалась сегодня впервые. Лейла тоже здесь не была ни разу. В свое личное пространство я допускаю немногих.

— Думаю, ты все прекрасно поняла, — уверенно киваю я, когда Элин взгляд находит снимок в фигурной рамке. Даже если бы я знал наперед, что Эля решит нанести мне внезапный визит, моя рука никогда бы не поднялась убрать с прикроватной тумбочки фотографию моего Котенка.

— Это Кэтти, моя дочь, — отвечаю на немой вопрос, прочитанный в обращенных на меня глазах.

— Сколько ей? — спрашивает Эля убитым голосом. На застывшем лице невозможно прочитать ни одной эмоции, и это сбивает с толку, не давая спрогнозировать вероятную реакцию на вскрывшийся факт из моей личной жизни.

— Недавно исполнилось восемь. Помнишь, мне пришлось срочно уехать в Вену? Не мог пропустить ее день рождения, — поясняю, с теплотой посмотрев на улыбающееся со снимка лицо дочери. — Она чудесная, Эля. Вы с ней обязательно подру… — звонкая пощечина обрывает меня на полуслове. — Бл*ь, детка, больно же, — рявкаю я, автоматически потирая горящую щеку.

— Ты — подонок, Коваль, — с ненавистью выплевывает Эля и начинает быстро пятиться назад, явно собираясь сбежать. — Даже не пытайся меня остановить, или я за себя не ручаюсь, — угрожающе рычит она, все дальше отступая от меня.

— Убьешь меня, детка? — я поднимаю руки, давая понять, что удерживать ее насильно не собираюсь. Лимит моего терпения на сегодня исчерпан. Нам обоим надо остыть, или все это очень плохо кончится.

— Не убью, но будет больно, — взбешенно обещает Эля, не моргнув глазом.

— Позвони, когда созреешь для диалога, и я расскажу остальное, — мрачно бросаю я в тот момент, когда, повернувшись ко мне спиной, Элина переступает порог спальни. Ответом служит оглушительный хлопок дверью и воцарившаяся после него звенящая тишина.

Глава 21

Андрей

Часы в моем мобильном показывают двадцать минут первого ночи. В гостиной горит только торшер возле дивана, на котором валяются неприбранные игрушки сына. Даню я уложил спать два часа назад и с тех пор, как последний дурак, неподвижно сижу в кресле, пялясь поочередно то на часы, то в темный коридор, ведущий к входной двери. В голове бедлам, в жизни — полный пиз*ец, бизнес летит к херам и через месяц улетит окончательно прямиком в алчные лапы черных рейдеров. Напиться бы с горя, но это вряд ли спасет. Вчера… точнее уже позавчера, бутылка виски в одно лицо помогла мало. Забыться смог, а проблемы никуда не делись. Еще бы вспомнить, что я успел наговорить жене, перед тем как вырубился. Может быть, это объяснило мне, где Элю шатает до такой поры. Не думаю, что мог серьёзно ее обидеть, а вот рассказать, что прое*ал бизнес — вполне.

Утром я специально встал раньше Эли и сбежал в офис, пока она спала, намеренно не известив о собрании директоров. Конечно, ей мог сообщить кто-то другой, но, видимо, этого не произошло, раз ни она, ни Натали на собрании не появились. Я должен сам все объяснить Эле, а потом поговорить с ее матерью. Со своими я уже все решил. Они в шоке, но не падают духом. Сейчас как никогда важно держаться вместе, тогда мы сможем сохранить хотя бы что-то от семейного бизнеса.

Без пятнадцати час… В прихожей темнота, за панорамными окнами накрапывает дождь. Хочется сдохнуть, но все еще дышу. Эли по-прежнему нет. Где, черт побери, ее носит?

Она в первый раз так долго отсутствует и телефон не берет. Звонил ей раз пятьдесят, не меньше. Вряд ли это совпадение. Я наверняка сболтнул лишнего. Надеюсь, Элька не винит во всем меня. Она же лучше всех знает — я делал все, чтобы сохранить и удержать на плаву дело наших отцов. Если бы не одна тупая ошибка…

Эля не станет попрекать… Или станет?

В последнее время между нами не все гладко, я вел себя, как гребаный эгоист, зациклившись на работе, готов был землю грызть, лишь бы найти выход из положения. Я, бл*ь, даже в Вену летал, пытаясь выяснить, кто стоит за Ковалем. И выяснил, но это уже не играло никакой роли. Ублюдок со своей шайкой успели выкупить решающий пакет акций, используя проплаченные связи в госструктурах, взятки, шантаж и весь гребаный рейдерский арсенал.

Сегодняшнее утреннее собрание совета директоров подвело черту под любыми моими попытками обратить ситуацию в свою сторону. Даже если я «закажу» этого сукина сына, ни хера не изменится. Контроль над «А-трест» утрачен, и действовать надо исходя из этого факта.

Эля должна понять