Ярослава и Грач - Алёна Дмитриевна

И ушел.

Разумеется, она согласилась. Вопреки ее ожиданиям Гриша не расплылся в довольной улыбке и вообще не высказал признаков чрезмерной радости. Опять сдержанно кивнул. И Яра поняла, что ее согласие было лишь первым пунктом его плана. Это интриговало.

— Куда пойдем? — поинтересовалась она.

— Сюрприз, — немного нервно выдохнул он.

Это тоже было что-то новенькое. Он даже подарки на ее дни рождения согласовывал с ней заранее.

— Хорошо, — протянула Яра. — Но что надеть-то?

Отразившийся на его лице испуг рассмешил.

— Да как обычно, наверное, — неуверенно предположил он.

Ей захотелось съязвить, что для нее сейчас как обычно — это джинсы и футболка, которые не жалко убивать в песочнице, но она сдержалась. Успеют еще поссориться.

— Но у меня будет условие, — вдруг выдал Гриша.

Кивнул сам себе. Судя по всему, это был второй пункт плана. Яра напряглась.

— Какое?

— Ты оставишь свой сотовый дома.

Ха-ха.

— А если няне нужно будет мне позвонить?

— У нее будет мой номер.

Яра вскинула бровь.

— Гриш, что за бред?

— Это не бред, — покачал головой Грач. — Ты все время в нем. В него смотришь — улыбаешься. А поднимаешь взгляд, и у тебя на лице появляется такое брезгливое выражение…

— Вот это уже реально бред. И я не все время…

— Да? — устало поинтересовался Григорий и кивнул вниз.

Яра опустила глаза. Рядом с ней стояла Майя и протягивала ей сотовый телефон. Такое случалось не в первый раз. Если дочь находила его где-то отдельно от матери, то считала своим долгом немедленно вернуть ей то, без чего она, судя по всему, жить не может.

— Я зову тебя на свидание, чтобы мы провели время вместе, — вздохнул Гриша. — А для этого нужно, чтобы ты была здесь, а не в нем. Ну так что?

Майя настойчиво тыкала сотовым ей в ладонь. Яра забрала телефон и кивнула.

Решила, что ничего не теряет.

На следующий день в машину к Грише Яра села в смешанных чувствах, и дальше они ехали в тишине. Встретив ее, Григорий вручил ей десять роз, красиво перевязанных алой лентой, и при этом выглядел таким смущенным и неуверенным, что Яре стало его жалко. В пути она задумчиво перебирала лепестки, пытаясь определиться с тем, что чувствует по поводу подарка: она не привыкла получать от него цветы. Впрочем, довольно скоро она осознала, что не может испытать по поводу букета ни радости, ни восторга, и решила не заставлять себя это делать. Она стала думать про Майю и няню. Няня ей понравилась. Дочери та тоже понравилась, и она пошла к ней на удивление легко. И не менее легко Яра сбежала из дома и теперь силилась понять, в какой степени это характеризует ее как плохую мать. Наверное, ей нужно было волноваться за Майю, но волнения не было. Организм получил передышку, и требовал использовать ее на полную катушку.

В общем, она не сразу сообразила, куда Гриша ее везет. Догадалась только, когда перед мостом, соединяющим два берега, по которым растекся город, он вдруг свернул и увел машину на стоянку.

Да не может быть…

— Ну, тебе же сюда хотелось, — сказал он в ответ на ее недоверчивый взгляд и заглушил двигатель. — Пойдем.

Яра оставила розы на заднем сидении, выскочила из машины и, стараясь не особо явно выдавать свое нетерпение, направилась к лестнице, ведущей на мост.

В это место ей и впрямь хотелось давно. Кафе на мосту открылось в последние месяцы ее беременности Майей. Оно было расположено на одной из обзорных площадок и прикрыто от ветра прозрачным стеклянным куполом, похожим на соты, и Яра заглядывалась на него каждый раз, когда они проезжали мимо. Ей хотелось посмотреть, как оно выглядит вблизи и как устроено изнутри, а еще привлекала возможность выпить кофе, наслаждаясь красивым видом. Но за полтора года попасть туда ей так и не довелось.

— Меня не подождешь? — крикнул Григорий ей вослед.

Пришлось замедлиться. На их свидание она все-таки надела джинсы — с Гриши сталось бы пригласить ее прогуляться на полигон, вспомнить бурную молодость, — а теперь с досадой подумала, что нужно было выбрать платье. Было у нее одно с юбкой на ладонь от колена. За прошедшие два месяца то ли от стресса, то ли еще от чего она скинула все те лишние килограммы, что набрала во время декрета, и теперь сама себе нравилась в зеркале. Вот и пусть бы полюбовался на то, что потерял. Оставалось успокаивать себя тем, что джинсы тоже неплохо подчеркивали ее формы. Поэтому Яра подождала, когда Гриша до нее дойдет, а потом снова обогнала его на пару ступенек. Пускай смотрит.

Вблизи стеклянные панели купола оказались куда более тусклыми, чем казалось издалека. На них оседала пыль, летящая из-под колес проезжающих по мосту машин, и даже ежедневная мойка не спасала. Да и вряд ли их мыли каждый день. Яра нырнула в двери. Внутри оказалось вполне приличное кафе. Изнутри купол был увит искусственным плющом. Впрочем, выполнен он был качественно, и если не приглядываться, то можно было и не заметить, что он не настоящий. Пол был выложен темно коричневой декоративной плиткой. Круглые деревянные столики и венские стулья с подушечками добавляли атмосферности. Из-под купола свисали лампочки, обрамленные плетеными абажурами. Витрина у стойки красовалась стандартным набором сэндвичей и сладостей. Расписанная мелками грифельная доска обещала кофе на любой вкус. Половина столиков пустовала. Яра выбрала тот, что стоял ближе к куполу, села за него и огляделась получше. Отметила достоинства и недостатки. Подумала, что бы она сделала не так. В кафе было душно, солнце припекало через стекло, нагревая воздух. Хозяева явно решили сэкономить на тонировке в угоду сохранения цветовой гаммы за окном. Наверное, хотели решить проблему при помощи кондиционера, но непохоже было, чтобы он работал. Впрочем, если не считать этих небольших недостатков, тут было уютно. И Яра почувствовала себя удовлетворенной. Гештальт был закрыт. Она потянулась к рюкзаку, чтобы достать телефон и сделать пару фотографий, и тут же вспомнила, что сотового с ней нет: как они с Гришей и договорились, она оставила его дома. Она пожевала губу от досады и мысленно высказала половину того, что думала о нем и о его дурацких условиях. Довысказывать вторую половину ей помешал подошедший официант.

— Что хочешь? — спросил