Черное пламя Раграна 3 - Марина Эльденберт

— Роа, беги в детскую, — попросила я сына. — Нам с Эли-Эн надо поговорить.

Он нехотя покрутился еще рядом с нами, будто хотел что-то сказать, но потом убежал.

— Мы не были слишком близки, — произнесла женщина, — с Бенгарном. Да что там, мы вообще не были близки. Нас разделяло не только поколение, но и множество лет, проведенных вдали друг от друга. Смерть близких.

Меня коснулась мимолетная горечь.

— Хотите чего-нибудь? — спросила я. — Кофе, может быть?

Эли-Эн кивнула и, когда я поднялась, она с улыбкой указала в сторону детской.

— Вылитый отец.

— И не говорите, — про Роа просто не получалось думать иначе. — А у вас есть дети?

— Нет. Нет, у нас с мужем нет.

— Простите.

— Ничего страшного. Это наше общее решение, мы не хотим.

Я пошла делать кофе, всей кожей ощущая неловкость между нами. Не потому что они с мужем не хотят детей, скорее, из-за ее чувств. Они были какими-то неестественными что ли. Не в том смысле, что она пыталась играть, нет — скорее, в том, что я бы в такой ситуации чувствовала неловкость. В общем-то, я ее и чувствовала, а она нет. Но, может быть, она такой человек. То есть иртхан. Все мы разные.

Пока я делала кофе и доставала снэки, Эли-Эн сидела прямая, как палка. Глядя на раскинувшийся за окнами Мериуж.

Может быть, все дело в этом? Кто знает, как бы я себя вела, если бы вынуждена была бежать из родной страны, скрываться долгие годы, отрезанная от родных, от привычной жизни, от драконов и пламени. Да, их с Беном ситуация определенно была непростая, поэтому, когда кофемашина справилась, я поставила перед ней чашку и тарелку с угощениями и необычайно мягко произнесла:

— Я рада, что вы приехали.

— Правда? — женщина пристально посмотрела на меня.

— Да. Уверена, Бен тоже был бы рад.

— Сомневаюсь, — она пожала плечами, и на миг меня ужалило искоркой сожаления. Которая тут же растворилась в накинувшемся на нее холоде.

— Вы его хорошо знали?

— Нет, — пожала плечами Эли-Эн. — Так что, возможно, вы правы. Я пришла к вам, Аврора, просто потому что больше не к кому. Вряд ли кто-то другой вообще захотел бы со мной говорить, тем более о нем. У моего брата было не сказать чтобы много друзей.

Насколько мне было известно, это правда. После истории с отчимом Бен окружил себя одиночеством, как нерушимой стеной. У него не было друзей, только партнеры и подчиненные. Служба безопасности и его методы отгораживали его от внешнего мира столь же жестко и прочно, как высоченные стены Ровермарка. Единственной его слабостью оказалась я. И наши малыши.

— Я… пожалуй, я сожалею, что оставила между нами все так, как есть. Если бы я могла все исправить… но я не могу.

Я не знала, что на это ответить. Если бы я могла чувствовать ее сожаление, наверное, было бы проще, но иртханесса закрылась от меня, да и от себя, пожалуй, тоже. Поэтому все, что я могла сказать сейчас, это:

— Сочувствую.

— Я тоже сочувствую вам, Аврора. И знаете… наверное, я лучше пойду, — Эли-Эн поставила чашку на блюдце. К еде она так и не притронулась. — Единственное, о чем я бы хотела попросить… могу я увидеть племянников? Вряд ли мы с ними встретимся снова.

— Лара забрала бабушка, они сейчас с Дрим у нее в гостях, — произнесла я и поняла, что по сути, Лар для нее не племянник. — А Роа и Риа с удовольствием с вами познакомятся.

Иртханесса неопределенно улыбнулась, и мы вместе направились в детскую. Няня вышла, и я кивнула детям:

— Роа, Риа, знакомьтесь. Это ваша тетя Эли-Эн. Сестра вашего отца.

— А почему она не похожа на папу? — поинтересовалась Риа.

— Так получилось, — улыбнулась Эли-Эн. — Хотите, покажу вам дракона?

Дети возбужденно закивали.

Иртханесса раскинула руки.

Меня обожгло пламенем раньше, чем я успела осознать, что происходит. От ослепительной вспышки перед глазами стало темно. Хруст, треск, крошево и звон ломающихся стен, осыпающегося стекла и многоголосье вспышек боли, отозвались во мне, в моем восприятии мира скорее как фон. Это произошло настолько быстро, что я будто моргнула. А когда снова открыла глаза увидела мощную фигуру зверя, взмывающую в воздух с моими детьми из рушащихся этажей высотки. Зажатые в когтях Роа и Риа выглядели крохотными, как миниатюрные куколки.

Я лежала оглушенная посреди обломков, но эта картина подкинула меня ввысь пружиной. Рискуя соскользнуть с обломков, провалиться в расщелину частично обрушившегося здания, я побежала за ними и прыгнула, как не прыгала никогда в жизни. В мгновения полета в воздухе у меня перед глазами пронеслась вся моя жизнь, которую я помнила, а еще — неожиданной вспышкой — эпизод рождения близнецов. Так ярко и остро, что когда я врезалась в драконью лапу и из меня выбило дыхание до звона в ушах, именно это помогло мне вцепиться ногтями в острую чешую. Обхватить уносящую моих детей тварь руками и ногами, вплавляясь в нее под вопли ворвавшейся в день Мериужа сирены.

Эта сирена ввинтилась в мое и без того струной натянутое до предела сознание, грозя разорваться внутри вместе с сердцем. Я опустила взгляд: туда, где в клетке из когтей были два моих чуда. Из-за того, как мы летели, я видеть их не могла, и это заставляло сердце в груди трепыхаться еще сильнее, еще и еще, доводя его до такого ритма, когда я едва успевала сделать вздох. Хотя может быть, вздох получался плохо из-за хлещущего в лицо воздуха, грозящего сорвать меня с драконьей лапы, как перезрелую ягоду с ветки.

Как там учат себя успокаивать? Глубокими вдохами и выдохами? Сейчас не работало. Правда, очень скоро я поняла, что в таком состоянии либо выключусь и улечу вниз (что никак не поможет моим детям), либо полыхну прямо на этой лапе (что тоже никому не поможет, если не сделает хуже). Поэтому я закрыла глаза, сцепив пальцы рук до боли, сжимая ноги еще сильнее и позволяя острой врезающейся чешуе отрезвлять не самыми приятными ощущениями.

Раз. Весь Рагран в полной боевой готовности. Нас сразу же найдут.

Два. Если Кроунгарду (или кому бы то ни было еще) нужны мои дети, эта драконозябра ничего им не сделает и не выкинет на полном лету.

Три. Дыши, Аврора. Дыши. Чтобы ни ждало тебя в конце этого полета, у тебя тоже есть черное пламя, с