Одержимая тобой - Татьяна Адриевская

Не знаю, сколько ещё прошло времени до момента, как я вижу высокую мощную фигуру Алексея у входа. Он бесстрастно задаёт вопросы директору клуба, пожимая ему руку. Судя по тому, что последний ведёт его в комнату администрации, Дмитрий прислал его за Светой.

Она явно уже словила «приход», потому что выходит к Алексею невероятно летящая, счастливая и медлительная. Я подбегаю к ним, когда Алексей, не особо вникая в её состояние, помогал ей преодолеть крыльцо.

– Куда вы её везёте? – обращаюсь к Алексею.

Судя по его удивленно-вытянутому лицу, он явно не ожидал встретить любовницу босса в компании его невесты, которая невнятно бормотала что-то, дергая головой, как сломанная заводная игрушка.

– Катя… – зафырчала она, бросая на меня стеклянный взгляд. – Ты ещё здесь?

– Домой, – коротко говорит мужчина.

– Я не поеду к моему козлобородому папаше, ты это понял, ходячий шкаф? Ты везёшь меня к Диме!

Алексей бросает на Свету хмурый взгляд, но проглатывает оскорбление. Он усаживает девушку в мерседес – тот самый, в котором я целовалась с Димой, и озадаченно смотрит на меня, не понимая, что ему делать со мной.

– Я еду с ней, – тихо бурчу.

– Да-да, эту блондиночку мы довезём до дома! Садись!

Света падает мне на колени и причмокивает всю дорогу, то вздрагивая, то хихикая. Мне больно на это смотреть. Это всё моя вина! Я отворачиваюсь к окну, грудь сотрясает от беззвучных непролитых слёз. В кармане оживает телефон. Смотрю на горящую англоязычную надпись «Горячий и сладкий» и долго не решаюсь ответить на звонок.

– Катя! Что происходит? Где ты? – слышу взволнованный голос Дмитрия, когда, наконец, нажимаю клавишу ответа.

– Я со Светой…

– Какого… что ты творишь?

– Прости меня… Ты был прав… Я не смогу так… Прости!

Звенящая тишина служит мне ответом. Я не могу выдержать её давления, отключаю связь и сжимаюсь от прорвавшего грудь плача. Света не реагирует на мои слезы, кажется, она совсем отключилась. Зато я чувствую, как через зеркало заднего вида на меня смущённо поглядывает Алексей. На глаза попадается телефон Светы, он маячит входящим сообщением. Я не сдерживаюсь, смотрю на дисплей. Иконка с уведомлением показывает сообщение от Сергея Гордеева. Он ищет дочь. Грудь болезненно сжимает – с заставки на меня смотрит Дима в зимнем дорогом пальто на фоне ночной улицы. Он улыбается, а Света целует его в щеку и снимает селфи. Из груди снова рвутся рыдания.

Не понимаю, где мы едем, совершенно не ориентируясь в темноте. Район кажется дорогим, чистым и ухоженным. Алексей открывает шлагбаум на одном из поворотов, проезжает через два шикарных особняка и плавно тормозит у третьего. Почти сразу открываются ворота, Алексей заезжает на огромную территорию. Судя по незнакомой обстановке, мы подъехали к особняку Савицких. Фасад дома обложен натуральным камнем, понизу выложен мрамором темных тонов. Крыльцо помимо лестницы имеет пологий удлиненный спуск, дверь с двумя створками, очень широкая, как в старинных замках.

– Подождите, пожалуйста, меня в машине, – просит Алексей, когда вытаскивает спящую бледную Свету. Я лишь киваю, вытирая лицо от слёз. К нам подходит рослый мужчина, по всей видимости, охранник. Одет солидно, деловой костюм, в руках рация. Надо же! Следом за ним с крыльца спускается второй силуэт высокого стройного мужчины. Я раскрываю от удивления рот, чувствуя себя совсем разбитой и обманутой. Передо мной стоит Дмитрий. Усталый и осунувшийся, будто заспанный, с мешками под глазами. Он удивленно смотрит на спящую Свету и что-то коротко приказывает Алексею. Тот заносит девушку в дом с коротким кивком. Тогда же я открываю дверь, выходя из машины, и громко хлопаю ей. Дмитрий бросает на меня непривычно тусклый взгляд. Смотрит невозмутимо, поднимая одну бровь, будто и не разыгрывал комедию со своим отъездом, и обращается ко мне:

– Тебе тоже требуется ночлежка? – язвительно ухмыляется он непривычно сиплым голосом. Мне кажется или его пошатывает, как пьяного?

Сжимаю кулаки. Видимо, Дмитрий злится, что я все-таки ослушалась его.

– Иди ты к чёрту! – шиплю в ответ.

В одно мгновение его лицо удивлённо вытягивается, а уже в следующее я отворачиваюсь и шагаю прочь от особняка к воротам, в непроглядную темноту. Останавливаюсь у выхода и понимаю, что не выберусь самостоятельно из этого района. Оглядываюсь. Дмитрий всё так же смотрит на меня, скучающе склонив голову набок. Гордо расправляю плечи и подхожу к охраннику.

– Простите, вы не подскажете, как выйти на шоссе? – вежливо спрашиваю у него.

Он участливо показывает мне дорогу, важно выговаривая каждое слово:

– После первого поворота направо, прямо до магазина. Потом снова направо и все время прямо…

– Спасибо…

Собираюсь с духом и направляюсь в указанную сторону, не позволив себе обернуться вновь.

Глава 84

К концу недели солнце явно устаёт греть город своими теплыми июньскими лучами. Идёт сильный ливень. Небо затянуто сплошными тучами. Я еду в большом восьмиместном Мерседесе вместе с составом группы «Тихий ангел» за пределы города на съемки клипа к новой песне «Не плачь». С нами ещё одна девушка – Рита, менеджер группы. Именно с ней я вела диалог в последнее время. Рита высокая тридцатидвухлетняя брюнетка, очень энергичная и бойкая. Она ловко ставит на место капризного Алекса и может даже выдать ему звёздную оплеуху, если он позволяет себе пошлые шуточки.

– Сегодня не самый удачный день для съёмок, но, думаю, к обеду погода разыграется, – говорит Рита излишне оптимистично. – На первую половину дня перенесли съемки в помещении.

Алекс лениво зевает, не отрывая взгляда от планшета, и суровым тоном заявляет:

– Ты кого пытаешься обмануть, Рита? Будто мы не знаем, что такое съемки не по плану. Это будет чудом, если мы сегодня закончим!

Стараюсь не думать о том, сколько времени уйдёт на съемки. Главным было отвлечься от душевных терзаний. Я была полностью разбита и раздавлена, когда в среду пришло запоздалое осознание утраты. Дмитрий не звонил мне с той самой ночи, как я послала его к черту в его же доме. Ведь ещё по телефону дала ему понять, что не смогу тайно встречаться с ним. Он принял мои условия настолько легко, что я стала сомневаться в искренности его слов, сказанных мне в квартире. Убеждала себя, что так будет лучше. Что нельзя жить, обманывая