Красив и очень опасен - Энн Стюарт

– Где они? – спросила Диана. Голос ее звучал по-детски наивно и непосредственно, как у шестилетней девочки, да и кукольные синие глаза усиливали это впечатление.

– Они в надежных руках, – спокойно ответил Ричард. Но Диана была уже не способна что-либо воспринимать.

– Они уезжают со мной, – заявила она. И начала спускаться по ступенькам, прекрасная и грациозная, одетая в розовое платьице с бантиками и складочками. Не по возрасту кокетливое. Подарок любящего отца.

– Куда ты собралась, Диана? – Ричард был предельно спокоен, поскольку уже знал ответ.

– К папе. Он единственный, кто меня по-настоящему любит. И всегда любил. Вы просто этого не понимаете. Никто не может понять, какие узы нас с ним связывают.

– Я понимаю. – Ричард и вправду прозрел. Но только слишком поздно.

– Я обещала ему привезти детей, – продолжила Диана плаксивым голоском маленькой девочки. Ричард даже подумал, что сейчас она закрутит локон вокруг мизинца, а потом начнет ковырять пол носком туфли.

– Нет, – отрезал он.

Доверчивое выражение мигом исчезло, сменившись гримасой бешеной ярости.

– Это мои дети! – истошно завизжала Диана. – И они едут со мной!

– Нет.

Синие глаза заволокло матовой пеленой.

– Не могут они с тобой оставаться, – заговорила Диана, неожиданно успокоившись. – Мой папа ведь всемогущий, ты сам знаешь. Он национальный герой, народный любимец. У него повсюду друзья. Судьи, адвокаты. – В ее голосе вдруг появились доверительные нотки. – А ты ведь под подозрением, сам понимаешь.

Ричард нахмурился.

– Под каким еще подозрением?

– Как, не понимаешь? – мило улыбнулась Диана. – Сет ведь ключицу сломал. Врачи считают, что это вовсе не несчастный случай. Я как бы между прочим ввернула, что у тебя случаются припадки ярости.

– Что? – Ричард шагнул к ней, сжав кулаки.

– Не говоря уж о сломанной руке Ариэль и бесчисленных синяках, на которые давно обращали внимание их учителя, – добавила Диана. – Думаю, расследование уже идет полным ходом. Поначалу они не знали, верить мне или нет. Но я сумела их убедить. – Глаза ее злорадно сверкнули. – С папиной помощью.

Охваченный внезапно накатившим ужасом, Ричард на мгновение зажмурился. Господи, ну как же это могло случиться? Почему до этого дошло? И в самом страшном сне ему не могло пригрезиться, что Диана способна на такое.

– Ты их била, Диана, – с трудом выдавил он. – За что? Что они тебе сделали?

Диана надула губки; несмышленое дитя, да и только.

– Они ко мне дурно относятся. Поделом им. – Она прошла к двери гостиной и прикрыла ее. – Дети меня не слушаются. Они меня не любят. Ни тот, ни другой. Им только тебя подавай. И ты их любишь. Куда больше, чем меня.

Ричард сдерживался из последних сил. Впервые в жизни его охватило безумное желание убить ее. Растерзать голыми руками. Раздавить гадину. Вырвать из ее груди еще трепещущее сердце.

– Почему тогда ты хочешь забрать их с собой?

– Они нужны папе.

– А в чем дело, Диана? Ты стала слишком стара для него? – Ричард вслепую задал вопрос, который был рожден к жизни подозрениями, давно уже затаившимися в самых темных и мрачных недрах его души.

– Да, – просто ответила Диана. Она обернулась, и тогда Ричард увидел, как в ее руке блеснул нож. Огромный, острый как бритва кухонный нож для разделки мяса.

– Диана! – окликнул он настороженно и негромко.

– А ведь ты должен был оберегать меня, – вдруг вскинулась она. – Любить до беспамятства и защищать от него. Но ты не сумел. Кишка тонка оказалась. И ты вовсе не верил, что я маленькая принцесса. Ты от меня устал. Называл меня испорченной и капризной. И вообще детей любил больше, чем меня. Это нечестно. Ты сам подтолкнул меня к папочке. Только он меня любит и понимает.

– Нечестно, как же! – Только и сумел выдавить Ричард. Его мутило, к горлу подкатил комок, голова кружилась.

– Ну так что, попытаешься меня остановить? – подзадоривала его Диана. – Папочка хочет иметь от меня детишек. И я их ему подарю. Ему они нужнее. Да и, в конце концов, должна же я наконец снова стать его послушной девочкой. Я была ею с пятилетнего возраста, когда он впервые начал наведываться в мою спаленку. Я была его маленьким солдатиком, ожидавшим возвращения своего героя с поля брани. Никогда не плакала, как бы больно мне ни было. Да, я не пролила ни слезинки.

Ричард всерьез испугался, что его стошнит. Не веря глазам, он смотрел на свою маленькую принцессу, которая уже больше года не подпускала его к себе. Даже руку трогать не позволяла.

– Ради папочки я готова на все, – продолжила Диана, размахивая ножом. – Но он любит только маленьких деток. И я уже забеременела. Ведь рано или поздно Ариэль с Сетом тоже вырастут и станут ему неинтересны. А вот этот ребенок, – промолвила она, поглаживая себя по едва наметившемуся животику, – будет особенный. Наш общий, папочки и мой.

– О господи, – простонал Ричард, только теперь осознав весь ужас происходящего. – Диана, ангел мой, тебе нужно лечиться…

– Не смей меня называть так! – завизжала она. – Никакой я не ангел! И уж тем более не твой. Что, Ричард, дурно тебе делается, да? Понял теперь, как тебе далеко до моего папочки? Впрочем, ты всегда это знал. Только одного не знал, что и в постели ты ему тоже в подметки не годишься. – Из уголка ее ангельского ротика потекла слюна, а глаза сделались совершенно пустыми и обезумевшими. – Так что, Ричард, попробуешь мне помешать? – проворковала Диана, приближаясь к нему с ножом. – Но только ничего у тебя не выйдет. Я ведь умею людей дурачить, давно научилась. А папочка заберет нас к себе, чтобы уберечь от такого чудовища, как ты. Тебя же будут судить за нанесение увечий собственным детям. Может, тебя и не осудят, но пятно навсегда останется. И ты никогда больше их не увидишь! – И Диана разразилась сатанинским смехом.

– Прежде я увижу, как ты провалишься в ад! – процедил Ричард.

На лице ее расцвела улыбка, и Ричард вдруг с ужасом осознал, что именно этого Диана и добивалась.

– Неужели? – переспросила она. – Что ж, Ричард, пожалуйста. – И протянула ему нож, рукоятью вперед.

Он попытался выхватить нож, но Диана крепко держалась за лезвие. Тут Ричард увидел, как из разрезанных пальцев брызнула кровь. Диана снова расхохоталась.

– Все будет выглядеть так, Ричард, словно я сопротивлялась. Схватилась за нож, чтобы помешать тебе убить меня, но тщетно. Озверев от ревности, ты меня прирезал. Ты сгниешь в тюрьме, Ричард. Если тебя, конечно, не посадят на электрический стул. А дети твои достанутся моему папочке. Так вот, мой дорогой!

Он потянул к себе нож, но Диана не выпускала лезвие, вцепившись в него с поистине дьявольской одержимостью. И вдруг на какое-то мгновение борьба приостановилась, и Диана посмотрела на него доверчиво, как дитя. Прелестное и запыхавшееся дитя.