Роза и щит - Сара Беннет

— Гуннар Олафсон! — раздался из-за двери голос Годенере. — Вы слышите меня?! Сейчас принесут ужин!

Громкий крик старейшины разбудил любовников, и они поспешно накрылись шкурами. А через несколько мгновений в хижину ворвалась целая толпа женщин — они принесли еду, а потом, когда гости поели, удалились с пустыми мисками.

Почти все подданные Розы считали, что у жителей болот вместо ног рыбьи хвосты. Теперь же, вспоминая все эти россказни, Роза едва удерживалась от смеха. Что же касается обитательниц острова…

Повернувшись к Гуннару, Роза заявила:

— Это все из-за вас!

Викинг с улыбкой покачал головой:

— Нет, госпожа. Это на вас они приходят посмотреть. Ваша красота их заворожила. Богиня из замка — вот кто вы такая.

Роза засмеялась, польщенная комплиментом, хотя и не поверила этому объяснению. Сладко потянувшись, она поцеловала Гуннара в колючую щеку. Щетина у него на подбородке и на щеках уже начала превращаться в бороду, но оказалась такой светлой, что заметить ее было не так-то просто.

И было сейчас в Гуннаре что-то такое, от чего сердце Розы начинало мучительно ныть. Конечно, она понимала, что глупо и неблагоразумно отдаваться на волю чувств и терять голову. С ее стороны было бы гораздо умнее прикинуться равнодушной и не подпускать к себе Гуннара…

— Гуннар Олафсон! — вдруг снова раздался за дверью голос Годенере. — Гуннар Олафсон, вы не спите?!

Роза тут же приподнялась на локте, а Гуннар поднялся на ноги. Он стоял с обнаженным торсом, хотя и успел надеть штаны. Сейчас он очень напоминал Розе ее ожившую мечту, и она ощутила укол ревности, вспомнив о таращившихся на него местных женщинах.

Гуннар же шагнул к двери, сплетенной из толстых ивовых прутьев, и, распахнув ее, столкнулся лицом к лицу с Годенере. Освещенный лучами заходящего солнца старейшина внимательно смотрел на гостей. А за его спиной…

Роза тяжело вздохнула. Именно этого-то она и боялась. Позади старейшины собралась, казалось, вся деревня. Роза резко поднялась на ноги и откинула за спину свои роскошные волосы. Затем оправила подол платья и пригладила рукава. Роза знала, что сейчас, после «купания» в болоте, она выглядела крайне неряшливо. И почему-то именно из-за этого чувствовала себя совершенно беззащитной перед местными жителями.

Ей всегда довольно быстро удавалось скрыть свои чувства и переживания под маской гордой и неприступной хозяйки Сомерфорда. Но здесь, на болотах, Роза не имела власти и чувствовала себя самой обычной женщиной. Приблизившись к Гуннару, она положила руку на его широкую спину. Кое-где бархатистую кожу викинга прорезали шрамы — свидетельство того, что его жизнь полна опасностей. Розе хотелось обхватить его руками и прижаться к нему как можно крепче, хотелось забыть обо всем на свете.

Гуннар повернул голову и вопросительно посмотрел на нее. Затем повернулся и обнял ее за плечи. Роза тотчас прильнула к нему. Сейчас ей вдруг захотелось, чтобы эти чудесные мгновения длились вечно.

И тут наконец Годенере заговорил. Он что-то говорил о норманнах на своем ломаном английском, а Гуннар тихо отвечал ему. Однако мускулы его напряглись, стали словно каменные, и Роза поняла, что новости очень неутешительные.

Стоявшие позади Годенере мужчины, женщины и дети по-прежнему смотрели на гостей. Одни — с любопытством, другие — настороженно, а некоторые с трудом сдерживали смех. Роза же прекрасно понимала: если своим пребыванием здесь они с Гуннаром подвергали этих людей опасности, то им лучше уйти побыстрее.