Эскорт - Лана Мейер

Не знаю, блядь, почему я так думаю, просто чувствую, и все тут. Он же чертов параноик, его охрану почти невозможно пробить, а тут, Эльзу крадут у всех на глазах среди бела дня. Совпадение? Не думаю, черт подери.

Эльзе прописали два дня постельного режима в больнице. Раны накрыли специальными пластырями, которые можно менять самостоятельно. В будущем, она захочет закрыть шрамы, завершив татуировку.

Я намерен найти каждого, кто причастен к тому, что произошло. Передо мной ответит каждый, в том числе и Леон, который черта с два теперь получит хотя бы секунду личного общения с Эльзой.

Все, к черту. Игры кончились. Я долго бежал от правды, искал причины, искал доказательства, искал то, что находилось перед самым носом, но теперь намерен остановиться и испепелить каждого, кто посмеет посягнуть на нашу тихую гавань.

Просто ложусь рядом с Блонди, крепко прижимая Эльзу к себе, стараясь не думать обо всех нюансах нашего сближения. Если Эльза и есть моя жена, то вопрос в том, куда Леон дел нашего сына и где его прячет, остается открытым.

Жив ли он? А что, если нет?

— Я тебя больше не отпущу, — тихо выдыхаю в ее волосы, ощущая, как она тут же приходит в себя. Губы ее раздвигаются в легкой, слабой улыбке. — И не отдам.

— Никогда? — бурчит Блонди. — Я же так и не достала меандр.

— Все, что нужно, ты уже сделала, — и это правда, часть важного задания Эльза выполнила настолько виртуозно и тонко, что я уверен, никто бы не справился с этим лучше. В мастерской Леона лежит «сюрприз», и если он сложит дважды два, то вскоре догадается, какого он рода.

— Дальше мы сами разберемся, — обнадеживаю ее я, задумываясь о том, что предстоящие недели будут нелегкими. Провокаций от Леона не избежать, если только все, что сейчас происходит — не заранее запланированный им сценарий.

Черт, безумие какое-то. Но победить великого сценариста можно лишь более сильным сценарием.

У меня есть важное преимущество на этот раз: он считает всех вокруг глупыми и далекими от его гениальности и слепнет от своего тщеславия, но именно это может мне в итоге обойти его.

А лучше и вовсе — избавиться, потому что спокойной жизни нам с Эльзой Леон не даст, как и в тот раз.

— А что будет дальше? — Эльза медленно поворачивается на постели, заглядывает мне в глаза своими большими и искренними океанами, тайны которых мне не разгадать и за всю жизнь.

Но я готов разгадывать эту судоку, единственную головоломку, которая никогда мне не надоест.

Я молча достаю из кармана брюк кольцо, которое вернула мне псевдо-Эльза, точнее Элизабет, и, взяв в свою ладонь ее маленькую ручку, надеваю на безымянный палец ее перстень.

Ее глаза наполняются влагой и слезами. Когда они текут по щекам, я бережно собираю их пальцами, поглаживая мягкую кожу.

— Так что лев сказал дракону, когда проиграл ему в шахматы?

— Мне нужен реванш, — отвечает она одними губами.

Я порываюсь вперед, чтобы сжать ее рот своим, едва не задыхаясь от того, насколько она сладкая, вкусная, умопомрачительная. Ничто в мире не способно запятнать ее, испачкать, сделать недостойной для меня…я всегда буду выбирать ее, она открыла мое сердце, вспорола его клапаны, заставила дышать полной грудью.

Только с ней я ярко ощущаю эту жизнь, и знаю, что мне есть ради чего бороться и к чему двигаться. Мы возьмем вершину за вершиной, но только вместе. Любому королю нужна королева, и моя останется таковой при любых обстоятельствах всегда и везде.

Моя королева, моя вся, до самого дна, от корней волос до кончиков пальцев. Пусть Леон только попробует тронуть ее, сравняю мастерскую с землей его, и его самого тоже.

Опираясь на локти, я зависаю над Эльзой, накрывая ее своим телом. Врач явно не обрадуется тому, что увидит, если решит произвести плановый осмотр. Я не собираюсь трахать ее, вряд ли это то, что ей сейчас нужно после пережитого стресса.

Я просто хочу целовать ее бесконечно долго, сладко, дерзко, сильно, чтобы не оставить и капли сомнений в ее голове о том, что мое отношение к ней изменилось. Изменилось лишь то, что я осознал, что убежать от самого себя невозможно — и, подавляя чувства к Эльзе, я становлюсь лишь дальше от самого себя, от своей силы, от того, что закаляет характер и дает море энергии на то, чтобы стать непобедимым.

Я думал, что любовь — это недостаток, но она показала мне, что я еще никогда так не ошибался.

И я несказанно рад этой ошибке.

Глава 4

Драгон

— Так вы мне расскажите всю правду? Думаю, этой суммы будет достаточно, — с Кассандрой, владеющей своим «модельным агентством», я решил поговорить лично. Именно услугами ее модельного агентства я воспользовался когда-то, еще до знакомства с Эльзой, и когда вспомнил некоторые фрагменты прошлого, найти ее не составило труда. — Почему моя жена меня забыла и где мой сын? Насколько мне известно, именно вы были с ней в клинике после аварии. С ней и с моим ребенком.

— Я просто была рядом с Эльзой, помогала ей восстановиться после аварии. Ребенок, о котором вы спрашиваете…он погиб, он же был совсем крошечным. О чем говорить, если Эльза едва ли не умерла и едва выбралась из комы? А когда выкарабкалась, боролась с жуткой амнезией.

— То есть вы хотите сказать, что не помогали ей, как вы это называете — бороться, с этой амнезией? — ставлю дамочку в тупик, заглядывая в хитрые жабьи глаза. На ее руках и запястьях сияют такие огромные наворованные бриллианты, что кажется, ей тяжело поднимать руки. А ожерелье, украшающее ее толстую шею, смотрится на ней словно удушающий ошейник.

— Я помогала ей во всем и была рядом. У девочки нет родителей, никого нет. Я была для нее словно фея-крестная.

В этом я очень сомневаюсь, бриллиантовая жаба.

— А что вы на это скажите, Кэсс? — я кидаю на стол перед ней фотоальбом, который Рина нашла в вещах Эльзы. Альбом, до отказа напичканный романтическими фотографиями Эльзы и Леона. Экспертиза показала, что это высококачественный фотошоп, даже дьявол не подкопается. А медицинские заключения продемонстрировали то, что после черепно-мозговой травмы у Эльзы был особый вид амнезии, при котором, адекватное мышление возвращается только при полном восстановлении памяти. Особенность — что восстановить и загрузить в ее память, можно было все что угодно, тщательно убедив ее в этом с помощью гипноза. С ней работали лучшие психологи и гипнологи, и им это удалось, но никто не гарантировал вечного результата.

Рано или поздно, она бы начала вспоминать истинную реальность и об этом заказчиков предупреждали.

— Мне ничего неизвестно о том, что вы мне показываете, мистер Голденштерн, — продолжает все отрицать королева жадности и глупых афер.

— Фотошоп на снимках идеальный, не придраться. Как долго психологи показывали ей эти картинки, чтобы выстроить в ее голове альтернативную реальность?

— У вас паранойя, фотошоп не бывает таким качественным, — конечно, она будет все отрицать. Эта дамочка — затычка в каждой бочке, и продажная тварь, которая работает на нескольких заказчиков параллельно. Думаю, она была не только в связке с Леоном, но и с нашим общим потенциальным врагом.

— Мой отец говорил, что одну уникальную вещь невозможно подделать, и был не прав, потому что я лично создал несколько превосходных копий. Но у копий есть лишь два пути: остаться жалкой тенью настоящего шедевра или превзойти его.

— Отличные философские замечания, сэр, но я прошу вас оставить меня в покое, —