Дышать водой - Анастасия Ригерман

Оказалось, он рос в семье, где его окружали пятеро младших сестер. Любящая бабушка, владелица пекарни и повар от Бога, с упорством учила внучек готовить, передавая им свои секреты. Но талант к поварскому делу раскрылся только у внука. Особенно у него выходили джемы для выпечки. Сестры так и стали его дразнить. Он не сопротивлялся. Джем звучало гораздо лучше привычной клубнички.

Когда он выбрал профессию в сфере IT, родители поддержали, а вот бабуля несколько раз вызывала скорую, симулируя инфаркт. Потом она уже призналась, что из девчонок не на кого оставить семейный бизнес. «Еда живая, это дело нужно любить и чувствовать», – повторяла она своему внуку.

Сложнее было с дедом. Когда тот узнал, что единственный внук надумал сменить фамилию, то вызвал на серьезный разговор.

– Я Клубничкой весь фронт прошел и награды получил! А ему стыдно носить эту фамилию?! Пусть другим будет стыдно, тем, кто смеется! Родился Клубничкой, Клубничкой и помрешь, и сыну своему передашь, – так и сказал. Пришлось пообещать, что не сменю.

С повязкой на голове, сооруженной моими руками, Джем смотрелся нелепо. Но впервые я видела его таким открытым, искренним и по-настоящему счастливым. Его счастье сидело совсем рядом, поджав длинные худенькие ножки, и все еще кутаясь в белую простыню.

Мы звонко смеялись, когда в каюту заглянули Артем и Ник, оба напряженные до предела. Все это время между ними проходил серьезный разговор.

– Простите, я не хотел, чтобы все так вышло, – покаялся Артем, спрятав руки в карманы своих идеальных брюк от Армани, не иначе. – Я идиот, признаю.

– Мы и так давно это знаем, – не помедлила с ответом Вики, – и все равно тебя любим, братец.

Мы с Джемом, переглянувшись, только улыбнулись. Думаю, Вики, сама того не подозревая, выразила общее мнение.

Ник молча подпирал стену, не выражая никаких эмоций. Интересно, он уже сказал ему о НАС?

– Птичка, для тебя я тоже привез сюрприз, – в своей обычной радостной манере возвестил Артем, словно только что не было всего этого ужаса.

Похоже, не сказал.

Артем попытался меня обнять, но я не позволила ему сделать этого, выставив руки в защитном жесте.

– Можно, без сюрпризов?! Точно не сегодня, и не завтра, пожалуйста.

Артем растерялся, Ник едва заметно улыбнулся его провалу, а я выбежала из каюты Джема и отправилась к себе.

До рассвета оставалась всего пара часов. Вытянувшись на кровати и крепко обняв подушку, я попробовала трезво оценить ситуацию. В конце концов, ничего страшного не произошло кроме наших пугающих ожиданий и, конечно, приступа астмы с разбитой головой Джема. Зато у него больше не было проблем с законом, и он смело мог возвращаться в большой мир.

Завтра же я решила поговорить с отцом, узнать, как у него дела. И с Артемом давно было пора все прояснить. А сейчас надо было успокоиться и перестать себя накручивать. Я среди друзей, в безопасности.

Закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не шел. Надо было подумать о чем-то приятном, и я вспомнила моего Ника, ритмичное биение сильного сердца, ненасытные руки и губы на моем теле, жар его дыхания на коже.

Мы погружались все глубже и глубже. Ник плыл рядом. Нам было так хорошо вдвоем. Где-то над головой остались мириады пестрых рыбок, снующих по одиночке или проносящихся перед глазами целыми пластами, на лету искажающими фактуру и оттенки цвета.

Становилось все темнее. Здесь уже не было веселых рыбок. На этих глубинах величественно проплывали осьминоги и скаты, расправляя волнами свои крылья. Ник уверенно двигался вперед, я следовала за ним.

Теперь под нами была пропасть, напоминающая черную дыру. Глубоководная впадина или океанический желоб, как их еще называют, разломом в земной коре. Там было так глубоко, что царила непроглядная тьма и высочайшее давление. Мы зависли над ней, плавно передвигая ногами.

Ник указал куда-то рукой, и я присмотрелась. Под нами из самой бездны показался огромный силуэт с десятиэтажный дом, не меньше. Его границы вырисовывались все отчетливее, но я никак не могла разобрать, кто это. Похож на кита. Увидеть такого вживую я могла только мечтать. Монстр плавно приближался, заставляя сердце биться чаще. Ник сжал мою руку, придавая уверенности. В его глазах плескалось абсолютное спокойствие, и я позволила себе расслабиться.

Резкий толчок, и меня засосало вниз, словно кто-то очень сильный тянул за ноги. Ник не отпускал моей руки и его затягивало вместе со мной. Давление становится запредельным, мы погружались слишком быстро. Стало уже нечем дышать, и я намеренно вырвала свою руку из его. Он еще мог спастись. Ник пытался догнать меня, но я была уже слишком далеко. Темнота всюду. Только высоко над головой остался светлый круг, который неизменно сужался, и крошечная, едва заметная фигурка дайвера уже пропадающего из вида.

– Проснись, Арина, проснись!

Открыла глаза, жадно хватая ртом воздух, словно всю ночь не дышала. Запустила руки в волосы, осознав, что вся мокрая от пота.

– Тише, тише, – прижимал меня к своей груди Артем, укачивая, как ребенка. – Ты так кричала во сне, что я услышал с главной палубы.

Не успела вырваться из его рук, как в дверях показались испуганный Ник и Вики с Джемом.

– Со мной все в порядке, просто сон. Сколько сейчас времени?

– Полдень, – отозвался Ник. – Мы решили тебя не будить после вчерашнего.

Сердитый взгляд полоснул Артема, и тот наконец выпустил меня из своих заботливых рук.

– В следующий раз разбудите, пожалуйста. Любая реальность лучше таких снов. Извините, мне нужно привести себя в порядок.

Ребята дружно вышли за дверь, только Артем по-прежнему неподвижно сидел на краю моей кровати.

– К тебе это тоже относится. Пожалуйста.

Артем поднял голову, и эта застывшая мольба в небесно-голубых глазах заставила мое сердце болезненно сжаться. Не понимая того, что происходит, он все чувствовал и словно просил не разрушать его счастья, даже если оно было только иллюзией.

– Ладно, поговорим позже, – его теплый взгляд последний раз остановился на моем лице и он вышел за дверь.

Приняв душ и приведя себя в божеский вид, я поднялась в столовую. Все ребята были уже за столом.

– Ноут-то зачем выкинул? Доставать будем? – искренне смеялся Ник, и его смех отдавался веселыми серебряными колокольчиками в моем сердце.

– Сам не знаю. Этот ноут был как часть меня, такой родной, любимый. Как