Я (не) буду твоей, дракон! - Ева Ардин

— Ну вот, а ты думала, что она на него сердится, — прокомментировал Вик.

Услышав эти слова, наши родители почему-то отпрянули друг от друга, как ошпаренные.

— Это не то, что вы подумали! — Мама почему-то сделала попытку оправдаться. Я пришла к ней на помощь:

— А мы ничего и не подумали! Мы с Виком хотели обсудить с тобой несколько вопросов. — Я взяла дракона за руку, и шагнула сквозь окно между мирами. Посмотрела на Релуррана: — Хорошо, что вы тоже здесь…

— Ты можешь называть меня папа, Алилара! — радостно объявил тот. — Ведь мы теперь одна семья. Я так счастлив, что мы с твоей мамой скоро станем бабушкой и дедушкой! Зарвира, правда, это замечательная новость?

— Лара? — севшим голосом произнесла мама. — Ты… ждешь ребенка?

Я же просто стояла, открыв от удивления рот, и ничего не могла ответить. Как такое возможно? Нет, я прекрасно знаю, откуда берутся дети, но определить, беременна ли я, вряд ли в силах даже самый точный тест. Слишком мало прошло времени!

Выражение лица Вика не поддавалось описанию.

— Отец, ты что-то знаешь, или делаешь предположение? — спросил он.

— Я делаю очень точное предположение, — снисходительно сообщил старший дракон. — Вы — истинная пара, вы наконец-то закрепили связь, на Алиларе твой родовой браслет, в тебе — ее магия. Разумеется, я стану дедушкой, это просто вопрос времени!

— Лара никогда не будет называть тебя отцом, дракон! — возмутилась мама. — Ты… как ты вообще посмел заявить такое! Ты убил Айликена!

— Только для того, чтобы этого не пришлось делать тебе, Зарвира, — серьезно ответил Релурран. — Не хотел, чтобы ты пачкала в крови свои прекрасные руки. Этот слизняк не достоин даже воспоминаний!

— Это было мое право — решать его участь! Его должны были судить за его преступления!

— Ты как была идеалисткой, так и осталась, — жестко произнес Релурран. — Суд? Да он не нужен в первую очередь тебе — страна и так а грани гражданской войны. Сторонники бывшего короля сделали бы из него мученика, и тебе пришлось бы подавлять восстания.

— Ты не можешь этого знать! — возмущенно воскликнула мама. — Правосудие бы восстановило справедливость!

— Правосудие — всего лишь инструмент власти, — сказал дракон. — И коль скоро ты представляешь верховную власть в этом мире, используй его в своих интересах. Я тебе точно говорю, что суд над Айликеном пошатнул бы твое и так непрочное положение, и дал бы тем, кто хочет захватить твой мир, преимущество.

— О ком ты говоришь? — спросила я.

— О драконах, конечно же, — улыбнулся Релурран, показав клыки. — Кто у нас еще любит захватывать миры? Если быть точным, то я говорю об одном конкретном клане и его главе. О Виарроне арт Рамриоре, который тебе, принцесса, хорошо знаком.

Релурран подошел к маме и взял ее за руку. Медленно поднес к губам, глядя ей в глаза, и продолжил:

— Позволь помочь тебе, Зарвира. Я желаю, чтобы ты правила демонами в мире и согласии. Я не позволю, чтобы тебе в этом мешали.

— То есть Виаррон хочет захапать себе и этот мир? — спросила я. — А у него ничего не треснет?

— Такие, как он, не останавливаются, — сказал Реллурран. Он выпустил мамину руку, и посмотрела на Вика: — Это он хотел подставить тебя, сын.

— Что показали записи с кристаллов слежения? — спросил Вик.

— Там все интересно, — усмехнулся Релурран. — На записях видно, что Даарея убивает Эдетей, его племянник. Мальчишка уже во всем сознался — говорит, что давно хотел сместить дядю, и заодно отомстить тебе, выставив дело так, будто тот был убит молнией. Но он явно не сам все это провернул. Железных доказательств против Виаррона у меня пока нет…

— Да и вряд ли появятся, давай смотреть на факты, — перебил его Вик. — Этот изворотливый и скользкий сын виверны еще не раз выйдет сухим из воды.

— Пока достаточно, что обвинения с тебя полностью сняты, — заявил Релурран. — Тебя даже не будут привлекать к суду за то, что ты вызвал Даарея на бой. Ведь ты действовал не из корыстных целей, а также искренне желал отдать красного дракона под суд за прошлые преступления… — Заметив взгляд Вика, его отец усмехнулся. — Что? Это не мои слова, а главы комитета по Контролю за мирами. Ты знаешь, я сегодня общался с ним впервые. И он мне сильно кое-кого напомнил. Должен признать, сын, ты умеешь выбирать друзей.

— То есть Вика больше ни в чем не обвиняют? — с облегчением уточнила я.

— Да, ты все правильно поняла, Алилара, — подтвердил Релурран. Он посмотрел на маму: — Теперь наши дети могут без помех рожать и воспитывать нам внуков, Зарвира. Если ты, конечно, не помешаешь им в этом.

— Я бы никогда не стала мешать счастью дочери! — воскликнула мама. — Лара, если ты хочешь взять в мужья этого дракона, я не буду возражать. Правда, нужно подумать, как представить это для народа… ведь я никогда не любила драконов, и не скрывала этого! — Она с вызовом посмотрела на Релуррана.

А тот, глянув на нее в ответ, чуть не облизнулся.

— А зря, Зарвира, — тоном сытого тигра сообщил он. — Драконы и тебя, и твой мир, очень любят. И я не только себя имею в виду. Я ведь не просто так устранил Айликена. По правде, я до конца надеялся, что он изменится, одумается, даже рассказал ему, что ты родила от него дочь. Но, к сожалению, его только смерть могла исправить.

— И поэтому ты помог ему исправиться!

— Да, именно поэтому, — кивнул Релурран. — Айликен за моей спиной сговорился с Виарроном, и был готов впустить сюда целую стаю драконов. И уж поверь, Зарвира, они не оставили бы твоим демонам не только возможности самоуправления, но и просто истребили бы их!

— У тебя есть доказательства твоих слов? — спросила мама.

— Разумеется, — ответил дракон. — И я тебе их скоро предоставлю. В твоем дворце тоже полно записывающих кристаллов — за время правления короля их установили в избытке.

— Хорошо, — сказала мама. — И что ты предлагаешь? Насколько я поняла, выбор у меня простой: между тобой и твоим сыном и стаей неизвестных драконов?

— По сути да, — улыбнулся Релурран. — Кстати, я принес тебе клятву о не причинении вреда. Помнишь?

— Разумеется, помню! Только поэтому я не убила тебя на месте. А теперь — не могли бы вы оставить нас? Мне нужно поговорить с дочерью.

Едва Вик и Релурран вышли, мама подошла ко мне, обняла, а потом принялась внимательно разглядывать.

— И что ты ищешь? — спросил я.

— Следы ментального вмешательства, — объяснила она. — Ты выглядишь так… непривычно счастливой.